Алекс снова сжал её шею сбоку, пока смотрел, как осторожная надежда, отражается на лице его пары. Его пара. Его охватило мужское удовлетворение.
— Ожидал ли я, что запечатление произойдёт так скоро? Нет. Это шокировало меня до чёртиков? Да. Но это неплохой сюрприз. Я хочу этого, Бри.
— Ты уверен, что это не просто собственнический инстинкт, затуманивающий твои мысли? Должно быть, прямо сейчас тебе тяжело.
Это не сводило его с ума, это заставляло его быть рядом с ней и наполняло его глубочайшим собственничеством, о котором он и не подозревал, что такое возможно чувствовать. Но…
— Это чувство собственничества было здесь всегда. Просто сейчас оно стало намного сильнее.
— А как насчёт твоего зверя?
— Все, чего он хочет — это ты. И это хорошо. Это значит, что мы с ним на одной волне. Ты тоже этого хочешь, Бри. Я знаю, что хочешь. Просто прими это. Пусть будет так.
Бри на мгновение прикрыла глаза. О да, она хотела этого. Хотела этого больше, чем чего-либо за долгое время. Она не боялась этого. Не боялась глубины обязательств, которые ей предстояло взять на себя. Она боялась потерять это, потерять его.
— Ты должен быть уверен, Алекс.
— Я бы не стал заниматься чем-то таким серьёзным, как запечатление, если бы не был уверен в этом на сто процентов. Это все для меня. Ты — это все для меня. Я никуда не уйду.
Бри сглотнула. Он, без сомнения, хотел, чтобы это прозвучало обнадеживающе, но в голосе прозвучала сталь, которая напомнила, с кем и с чем она имеет дело. Доминирующий самец росомахи. Такие, как он, были упрямыми ублюдками. Они никогда не отступали, никогда не сдавались. Они боролись за то, что хотели, и они боролись, чтобы победить.
Что Валентина однажды сказала о нём Бри?
— «Мой Алекс крепко держится за то, что для него важно. Он ни от чего не отказывается. Ему нравится получать то, что он хочет, когда он этого хочет, но он будет терпелив, если это означает, что он в конечном итоге получит то, что ищет. И он это получит. Помни мои слова».
Теперь, оглядываясь назад, кажется, что Валентина почти предупреждала её.
Алекс обхватил рукой её затылок и притянул ближе.
— Я хочу этого, ты хочешь этого. Так что давай закончим пережёвывать, ладно? Давай оба возьмём на себя обязательство сделать это здесь и сейчас.
Она сглотнула, а затем глубоко вздохнула.
— Я полностью согласна, если ты согласен.
Уголок его рта чуть приподнялся.
— О, я определённо полностью согласен с этим, малышка.
Он поцеловал её. Это был мягкий, глубокий, одурманивающий поцелуй, очень похожий на клятву. Поцелуй, полный уверенности и обещания. Тем не менее, застав её врасплох, желание пробежало по её спине и заставило застонать ему в рот.
Зарычав, он запустил пальцы в её волосы и наклонил голову, чтобы поцелуй был глубже. Он завладел её ртом. Ошеломил её мысли. Затянул её в водоворот ощущений. Заставили её кровь разгореться, а тело с рёвом ожить. Боже, ей нужно было трахнуться. Сейчас. Быстро. Грубо.
Он сильно прикусил её нижнюю губу.
— Сними этот грёбаный халат.
Она почти задрожала, когда это мягкое рычание коснулось её кожи, вызывая покалывание. Бри развязала халат и позволила ему соскользнуть с плеч и упасть лужицей к её ногам.
Он втянул воздух через нос, скользя взглядом по её телу.
— Идеальна.
Его рот опустился ниже и снова завладел её. Его язык переплетался и боролся с её собственным, смело, уверенно и искусно.
Она положила руки на его крепкую спину и вонзила ногти во все эти твёрдые мышцы. Она хотела вонзиться в его плоть. Хотела отметить его как своего.
— Продолжай, — прорычал он. — Сделай это.
Алекс зарычал, когда кончики её когтей полоснули его по спине, оставляя огненный след и проливая кровь; отмечая его так глубоко, что он знал, останутся шрамы. Его член стал невероятно твёрдым. Его зверь издал рычание чисто мужского удовлетворения.
Чёрт возьми, просто знать, что он собирается заявить права на Бри как на свою пару… Алекс никогда в своей чёртовой жизни не был таким твёрдым. Никогда ни в чем не нуждался так сильно, как в том, чтобы сделать её своей. Но он не стал бы торопить события. Он хотел, чтобы это утро запомнилось им обоим.
Алекс обхватил рукой её горло и прижался губами к её уху.
— Я собираюсь трахнуть тебя, Бри. Я собираюсь трахнуть тебя так сильно. Но сначала я хочу, чтобы твой рот обхватил мой член.
До сих пор она отказывала ему в этом исключительно для того, чтобы подразнить его. Но он больше не мог ждать — не тогда, когда его охватывало примитивное желание заставить её проглотить его сперму. Он нуждался в этом. В этом нуждался его зверь. Они оба жаждали пометить её всеми возможными способами.