Дыхание вырвалось из её лёгких.
— Они проверяли внутри дома?
— Да. Он не отметил ничего в доме. Как будто признавал, что это твоё пространство, а не то, которое принадлежит вам обоим.
— Потому что он не хочет быть реальной частью моей жизни.
— Точно. Но он отметил улицу. Как будто предупреждал других держаться подальше.
Это заставило кровь Алекса вскипеть. Его зверь был взбешён тем, что другой самец оставил свой след на её территории. Взбешён тем, что Пакстон считал, что у него есть право отметить её.
Она потёрла предплечья.
— Меня тошнит от мысли, что он мог пялиться на меня, пока я раздевалась. Он, вероятно, даже видел, как мы занимались сексом — что ему наверняка не понравилось, если судить по тому, как он только что говорил о тебе. И все же он ничего не сделал. Никогда не преследовал и не находил способа предостеречь тебя. Я этого не понимаю.
— Он никогда не преследовал меня, потому что зол не на меня, а на тебя. На самом деле он видит только тебя, Бри. Все остальные… мы взаимозаменяемы. Ты когда-нибудь видела рой муравьёв? Все они выглядят одинаково, ни один не выделяется, ни один не вызывает у нас чувства угрозы. Временами они могут раздражать всех. В остальное время? Мы в основном равнодушны к ним. Верно?
Она медленно кивнула.
— Верно.
— Именно так Пакстон смотрит на всех, кроме тебя. Ему не нравится, что я есть в твоей жизни, но он не будет ревновать ко мне. Он не увидит во мне угрозы тому значению, которое, по его мнению, он имеет для тебя — я всего лишь досадная помеха, которая совершенно не важна. Он искренне в это верит. По его мнению, ты просто не видишь ситуацию ясно.
— Но он угрожает убить тебя.
— Потому что ты и я запечатлелись. Он больше не может отмахиваться от меня как от несущественного для тебя человека. Но он не позвонил мне, не так ли? Он позвонил тебе. Он угрожал тебе. Я для него не важен и он просто хочет, чтобы я ушёл. Он попытается убить меня, если поверит, что это единственный способ убрать меня со сцены. Но он не получил бы от этого никакого удовольствия, потому что для него это ничем не отличалось, как от устранения ошибки. Как я уже сказал, он видит только тебя.
— Но он не хочет меня для себя. Так зачем же все это делать?
— Потому что, веришь ты в это или нет, ты действительно важна для него. Не так, как ты важна для меня, нет. Но ты… в некотором смысле значима для него. Он считает, что у него есть законное место в твоей жизни. Он не хочет занимать его, но и не хочет, чтобы его занимал кто-то другой, потому что тогда они заменили бы его. Все дело в том, что он чувствует и чего хочет.
Алекс нежно потянул её за руку, ставя на колени.
— Иди сюда. — Схватив её за бедра, он притянул её к себе и обнял. Его зверь потёрся бы об неё, надеясь успокоить, если бы не был слишком сильно взбешён, чтобы делать что-либо кроме того, чтобы рычать и бить когтями.
— Это потрясло тебя, не так ли?
Она прижалась лбом к его лбу.
— Я не шокирована тем, что он жив. Я просто… Было приятно не иметь место для сомнений, а иметь возможность сказать себе, что он может быть мёртв. Я больше не могу этого делать. И я боюсь того, что он сделает с тобой.
Алекс погладил её по спине.
— Не позволяй ему пугать тебя. Он хочет, чтобы ты боялась, потому что думает, что так ему будет легче манипулировать тобой и контролировать тебя.
Бри подняла голову и потёрла грудь, чтобы облегчить боль.
— Я знаю. И я знаю, что ты сильнее и крупнее его. Насколько я знаю, ты мог бы легко разделаться с котом манулом. Но он не нападёт на тебя честно, Алекс. Он парень, который нападёт на тебя сзади или…
— Послушай меня, Бри, он не собирается меня убивать. Он не набросится на меня сразу. Он хочет, чтобы ты была той, кто избавится от меня и хочет получить контроль над тобой. Он начнёт действовать, только когда поймёт, что ты не собираешься плясать под его дудку. Меня не волнует, что он охотится за мной. Я хочу, чтобы он набросился на меня. Я хочу заполучить этого маленького засранца в свои руки. Когда я это сделаю, я разорву его на куски. Он исчезнет из твоей жизни, и ты будешь точно знать, что он мёртв. Тебе больше никогда не придётся беспокоиться о нём. Разве это не звучит заманчиво?
— Если не считать той части, где он набрасывается на тебя, да, звучит заманчиво. — Никто бы вообще не преследовал Алекса, если бы она не была частью его жизни. Её и её кошку кольнуло чувство вины. Ни один из них не хотел, чтобы ему приходилось иметь дело с этим дерьмом — он должен был иметь возможность выходить из своей квартиры, не беспокоясь о том, что ему прикрывают спину.