— Это ты стреляла в окно квартиры Алекса?
— Нет. Я не знаю, кто это сделал, точно так же, как я не знаю, кто помог тебе в лесу или кто позвонил тебе, представившись Пакстоном. Мы с Бернадетт оставили ожерелья и наняли нескольких одиночек — вот и все. — Дэни указала подбородком на Дейла. — Вероятно, это он стрелял в Алекса.
Дейл поднял руки ладонями вверх, выглядя крайне довольным разговором самок.
— О нет, я знаю, что лучше не стрелять в росомаху.
— Но нет ничего хорошего и в том, чтоб похитить его пару, — заметила Дэни.
— Что ж, к сожалению для мисс Дуайер, он ничего не сможет с этим поделать.
— Он придёт за мной, — сказала Бри.
Дейл посмотрел на неё с жалостью.
— Он даже не знает, где ты.
Откуда-то снаружи склада донёсся громкий крик, за которым быстро последовало леденящее душу рычание. Бри улыбнулась.
Голова Дейла повернулась к гиене.
— Выясни, что происходит, — приказал он.
Гиена выпрыгнул из фургона и закрыл за собой двери… но не раньше, чем Бри заметила вспышку страха в его взгляде. Потрясающе. Её кошка оскалила зубы в самодовольной, дикой ухмылке.
— Он здесь, — дрожащим голосом прошептала Дэни, её лицо побледнело. Понятно. Она знала, что Алекс заставит её страдать, как только осознает глубину её предательства. «Смерть от росомахи» была нелёгкой. — Ты должен немедленно увезти нас отсюда, — сказала она Дейлу.
— Заткнись. — Уже не выглядя таким самоуверенным, Дейл повернулся лицом к дверям, потянулся за спину и выхватил из-за пояса пистолет. Затем он направил пистолет на Бри, не отрывая взгляда от дверей.
Они все знали, что он не убьёт её — Бри была единственной ценной заложницей, которая у него была. Она была его билетом к жизни. Но он, вероятно, выстрелил бы, чтобы ранить её, говнюк.
— Нам нужно уйти, Дейл, — подчеркнула Дэни. — Он убьёт нас обоих, если…
— Заткнись. Заткнись! — Дейл крепче сжал рукоятку пистолета. — У меня там много хорошо обученных, крутых парней. Один человек не справится со всеми ними — даже росомаха.
Такой желающий выдавать желаемое за действительное.
— Кто сказал, что он пришёл один? — Хотя Бри пришлось признать, что маловероятно, что её сородичи из прайда были поблизости — кошки манулы могли быть незаметными, когда это было необходимо, но на самом деле у них не хватало на это терпения. Они предпочитали просто нападать в слепой ярости.
Дейл не ответил. Он сосредоточил своё внимание на этих дверях, на лбу у него выступили капельки пота. В воздухе раздались новые гортанные звуки и крики боли.
Водительская дверь распахнулась, и внутрь запрыгнуло тело.
Дейл повернулся лицом к новоприбывшему, инстинктивно нацелив на него пистолет.
— Не. Смей. Чёрт. Двигаться.
С сердцем, подпрыгнувшим к горлу, Бри изогнулась, насколько могла, и вытянула шею, чтобы заглянуть между подголовниками… Она моргнула.
— Келвин?
Он не смотрел на неё. Он просто уставился на гиену, слегка склонив голову набок.
— Это была не лучшая идея, которая тебе когда-либо приходила в голову, не так ли, Брэй? С другой стороны, ты всегда был слишком самонадеян, чтобы предполагать, что другие когда-либо перехитрят тебя. Как сильно ты, должно быть, разочарован собой прямо сейчас.
Бри напряглась. Холодок пробежал по её коже, заставляя её напрячься и покрыться мурашками. Она была уверена, что её сердцебиение на секунду замедлилось. Потому что Келвин… в тот момент он не был похож на Келвина. Совсем нет. Интонация его голоса, манеры, мёртвый взгляд — все это было не тем.
Это был Пакстон.
У неё схватило нижнюю часть живота. Нет, это не мог быть он. Это было невозможно. Это было не так. Желание связи возникло бы между ней и Пакстоном в какой-то момент, если бы он выдавал себя за Келвина. Это, должно быть, Келвин, притворяющийся своим близнецом, просто чтобы сбить Дейла со следа или что-то в этом роде.
— Пакстон, — прошептала Дэни, широко раскрыв глаза.
Кот бросил на неё короткий взгляд.
— Ну кто это, если не закадычная подруга моей матери.
Дейл усмехнулся в ответ.
— Как долго ты выдавал себя за своего близнеца?
— Некоторое время, — ответил Пакстон. — Было не слишком сложно.
Бри прерывисто вздохнула. Желчь обожгла её горло и осела на языке. Нет. Нет, это не имело смысла, что это был он.
— Не может быть, — выдохнула она.
— Ты знаешь, что это я, кошечка. Ты просто не хочешь в этом признаваться.