Она тяжело сглотнула. Это не мог быть он… Если только не было какого-то способа, которым он подавил желание связи? Могло ли его полное сопротивление связи сделать это?
Возможно. Возможно, ей следовало подумать об этом. Возможно, этот сценарий должен был прийти ей в голову раньше. Да, они были однояйцевыми близнецами, но многое отличало их друг от друга.
С другой стороны, Пакстону не составило бы труда сменить причёску, сбросить немного мышц, отрастить бороду, сделать татуировку на рукавах. Что касается того, чтобы стать Келвином… что ж, Пакстон всегда был мастером дурачить людей. Кто знал своего идентичного близнеца лучше, чем он? Кто мог бы с большей лёгкостью влезть в шкуру Келвина и завладеть его жизнью?
Она открыла рот, готовая окликнуть Алекса, но затем замерла. Нет, если это был Пакстон, он должен быть вооружён — он бы не полез в эту ситуацию, если бы не был уверен, что сможет выбраться из неё живым. И он был бы просто рад возможности убрать Алекса. Она не дала бы ему этого.
— Как ты узнал, где твоя пара? — спросил его Дейл.
— Я давным-давно установил приложение для отслеживания GPS на её мобильный телефон.
Он следил за ней? Отслеживал каждое её движение? Чёрт возьми.
Пакстон вздохнул.
— К сожалению, Брэй, у меня нет времени играть с тобой — я должен забрать её отсюда, пока росомахи заняты.
Подождите, росомахи во множественном числе?
Дейл покачал головой.
— Человек, который здесь умрёт, это… — Все его тело дёрнулось, когда две пули просвистели через подголовник и вонзились ему в лоб. Гиена камнем упал на пол фургона.
Взгляд Пакстона скользнул к Дэни, когда он поднял пистолет с подголовника.
— У меня была очень хорошая жизнь, пока вы с моей матерью не начали играть в свои игры, заставляя всех говорить обо мне; заставляя их искать меня; заставляя их следить за мной — или мне следует сказать за Келвином? — и за моей маленькой кошечкой так пристально, что я едва мог приблизиться к ней, особенно когда меня обвинили в том, что ожерелья были подброшены в её дом.
Дэни отпрянула.
— Я… я не понимаю, что ты имеешь в виду, я…
— О, ты понимаешь. Моя мама рассказала мне, как она положила ожерелья на несколько дней в коробку с одним из моих старых свитеров, надеясь, что они будут пахнуть мной, когда она их достанет. Все подумали, что я взломал дверь, когда на самом деле она просто открыла окно, просунула руку и высыпала ожерелья на прилавок Бри… оставив лишь слабый след своего запаха — след, который либо выветрился, либо улетучился из окна к моменту, когда маленькая кошечка вернулась домой. Отличный трюк.
Бри разинула рот. Это был прекрасный трюк. Теперь ей пришлось задуматься, не положила ли Бернадетт другое ожерелье на кухонный подоконник Бри, просто просунув руку в открытое окно.
Её глаза все ещё были круглыми, как блюдца, Дэни сглотнула.
— Я просто…
— Подвергала её опасности. То, за что ты сейчас дорого заплатишь. Действительно жаль, что у нас нет больше времени. Я бы с удовольствием послушал, как ты кричишь. — Он выпустил пулю прямо в лоб Дэни, и, благодаря проклятому глушителю, она почти не издала звука.
Мёртвые глаза Пакстона переместились на Бри. Что-то вспыхнуло в их глубине — что-то, чему она не могла дать названия. А затем это исчезло.
— Привет, кошечка.
Совершенно напуганная этим голосом, её кошка зашипела и плюнула. Бри извивалась, хрюкала и боролась со своими пут.
— Держись от меня подальше.
— Ну все, полегче, — успокоил он, устраиваясь на водительском сиденье. — Или кричи и поднимай шум, чтобы мой двоюродный брат пришёл тебе на помощь — мы оба знаем, чем это для него закончится. — Он закрыл водительскую дверь. — Как мило со стороны гиен оставить ключи в замке зажигания.
Фургон с рёвом ожил. Вибрация прокатилась по её телу. А затем фургон тронулся. Быстро. Шумно. Делая резкий поворот за поворотом. Когда огни склада больше не проникали в окна, она поняла, что они находятся снаружи здания.
Что-то тяжёлое с громким стуком упало на крышу.
Пакстон, должно быть, нажал ногой на педаль, потому что фургон с визгом остановился, и она чуть не покатилась по полу. С крыши на капот фургона упало тело.
— Чёрт, — выругался Пакстон. Одним плавным движением он перепрыгнул через сиденье, обвил её за талию и полностью перевернул на живот. Задние двери распахнулись.
— Алекс, — выдохнула она, её сердце подпрыгнуло. Он стоял там, его глаза были холодными и жёсткими, рот сжат в жестокую линию. Он не двигался. Вероятно, потому, что Пакстон приставил пистолет к её затылку — она чувствовала, как дуло упирается ей в череп.