И он оставил свою пару наедине с Дэни. Алекс крепко сжал руки. Он должен был остаться с ней. Он должен был отказаться покидать её. Тогда она не была бы в центре этого чёртова скопления людей.
— Знаешь, моя мать хотела, чтобы мы сбежали всей семьёй, — продолжал Пакстон. — Возможно, тебя удивит, что Мойра этого не одобрила, кошечка. Я не думаю, что ей было бы все равно, если бы ты умерла. Я думаю, её просто возмущало, что наша занудная мать в очередной раз заботилась только обо мне. Даже мне надоело слушать, как она без конца бубнит обо мне, так что я действительно не могу винить Мойру за это.
— Она ушла из прайда самостоятельно. Моё предположение? Она беспокоилась, что люди поверят в её сообщничество, когда узнают о причастности Бернадетт ко всему. Они, вероятно, так и сделали бы, учитывая, как Мойра относилась к тебе.
— Это ты стрелял в окно гостиной Алекса, не так ли? — спросила Бри.
— Это была твоя вина — я же говорил тебе держаться от него подальше. Ты этого не сделала.
Кошка Бри обнажила клыки, разъярённая тем, что он стрелял в Алекса; разъярённая тем, что она была такой беспомощной. Её кошка жаждала разорвать на части этого мужчину, который никогда не чувствовал себя её второй половиной. Он всегда был всего лишь… Мысли Бри прервались, когда до неё кое-что дошло — пистолет больше не был прижат к её голове. Очевидно, он все ещё был направлен на неё, иначе кто-то уже начал бы действовать. Но Пакстон, самоуверенный ублюдок, явно немного смягчил свою позицию.
Она готова была поспорить, что Алекс тоже это заметил. Она готова была поспорить, что он рассчитывал на то, что этот засранец ещё немного расслабится. Если бы она только могла найти какой-нибудь способ заставить его сделать это…
— Ну, тебе следовало бы знать лучше, чем думать, что я когда-либо буду танцевать под чью-либо дудку, кроме своей собственной, — сказала она.
— Может и так. Ты отговорила его выбегать на улицу после того, как я выстрелил? Держу пари, что так и было. Инстинктом Алекса было бы выбежать и найти меня.
— Зачем возвращаться в прайд? — спросила Алекс, и у неё возникло ощущение, что ему не нравится, что внимание Пакстона приковано к ней.
— Чтобы я, конечно, мог быть рядом со своей маленькой кошечкой. Мы связаны, она и я. Даже без связи наши судьбы все ещё переплетены. Желание быть ближе друг к другу всегда есть. Тебе не следовало прикасаться к ней, Алекс. Никогда. Ты знал это, но все равно сделал это.
Жилка на виске Алекс дёрнулась.
— Тебе-то что? Ты её не хочешь.
Пакстон вздохнул.
— Перевёртыш. Всегда так увлечены концепцией секса. Никто из вас никогда не видит в этом слабости, какой она является на самом деле. Это правда, что я не хочу предъявлять на неё права. Но если я позволю кому-то другому сделать это, это будет тот, кто ей полезен. Ты не будешь.
— Тебе бы не понравилось, если бы кто-то претендовал на неё. Для тебя она как игрушка, с которой ты не хочешь, чтобы кто-то ещё играл.
— И кто она для тебя?
— Все.
Сердце Бри сжалось. Будь она проклята, если не любила этого властного, невероятно грубого ублюдка.
— Нет, Фрея была для тебя всем, — возразил Пакстон. — И ты даже не знал об этом, пока не стало слишком поздно. Точно так же, как ты не знал, что я был здесь, пока не стало слишком поздно. Похоже, ты не очень хорош в защите своих пар, не так ли?
Глубокое, рокочущее рычание Алекса звучало как чёртов лодочный мотор.
Пакстон рассмеялся, явно наслаждаясь собой. Да, в этот момент его поза потеряла всякую скованность.
— Теперь вот что произойдёт. Вы все собираетесь отступить — да, я прекрасно понимаю, что вас много. Вы все собираетесь сесть в свои машины и уехать. О, я уверен, что по крайней мере один из вас вернётся. Но к тому времени моя кошка будет сидеть на переднем сиденье рядом со мной. Если я хотя бы услышу, что кто-то приближается, я пристрелю её.
Бри сглотнула.
— Не давай ему того, что он хочет, Алекс. Он либо убьёт меня, либо будет держать где-нибудь в плену — ни один из этих сценариев не кажется мне таким уж привлекательным.
Её пара даже не взглянул на неё. Он просто продолжал свирепо смотреть на Пакстона, его шея напряглась, мышцы натянулись на коже шеи и рук.
— Итак, что ты выберешь, Алекс? — спросил Пакстон. — Мы с ней уйдём отсюда вместе или умрём вместе? Лично я думаю…
Фургон резко перевернулся на бок, как будто грёбаный сумасшедший ветер подхватил его и подбросил. Она врезалась в боковую стену, когда та внезапно превратилась в пол, сильно ударившись головой, бедром и плечом, отчего её пронзила острая боль. Тяжёлый груз опустился на неё сверху, заставив дыхание вырваться из её лёгких.