— Ты любишь меня?
— Итак, кто здесь задаёт глупые вопросы?
Он запустил обе руки в её волосы, сверля её взглядом.
— Ты любишь меня?
Она вздохнула.
— Да, идиот.
Он снова крепко обнял её, уткнувшись лицом в изгиб её шеи.
— Чёрт, я люблю тебя. — Это был грубый шёпот, но она услышала его. — Скажи это ещё раз, — почти приказал он.
— Зачем?
Он поднял голову и поймал её взгляд своим.
— Сделай это.
— Отлично. Я люблю тебя.
Рыча, он наклонился и завладел её ртом. Поглощал, насиловал и овладевал им. Вскоре она оказалась распластанной на ковре, а затем он оказался по самые яйца внутри неё. Он трахал её жёстко и медленно, все время глядя ей в глаза. Вскоре она кончила со сдавленным криком, крепче обхватив его ногами. Он взорвался глубоко внутри неё, прорычав её имя, его член трепетал. Затем он рухнул на неё сверху.
Он был чёртовски тяжёлым, но она не жаловалась. Она просто гладила его по спине, пока они лежали, дрожа и тяжело дыша. Каждый его тяжёлый вздох обдувал её шею.
— Ты никогда не сможешь бросить меня, Бри. — Это был грубый шёпот.
Она обвила его руками и сжала.
— Я и не собираюсь. Ты никогда не сможешь оставить меня.
Он поднял голову и встретился с ней взглядом.
— Этого никогда не случится. Никогда.
— Хорошо. Рада, что все улажено. — Она застонала ему в рот, когда он поцеловал её мягко, медленно и томно, растопив её кости. Чёрт возьми, но этот парень умел целоваться.
Просунув руку ей под спину, он крепко прижал её к себе, когда встал.
— Кровать.
Она обвила его руками и ногами.
— Кровать.
Боль пронзила голову и грудь Алекса, выдернув его из сна. Он попытался подняться, но боль уже проходила. Он совсем забыл о боли, потому что понял, что запечатление полностью сформировалось.
Ошеломлённый, он посмотрел вниз на свою пару, которая полностью проснулась и была так же озадачена — то, что он чувствовал благодаря их связи.
— Что случилось? — спросил он, его сердце бешено колотилось. — Не то чтобы я жалуюсь на то, что мы теперь полностью связаны. Мне просто интересно, что послужило причиной этого.
— Ну, я тут подумала…
Он лёг и повернулся на бок лицом к ней.
— О чем подумала?
— Мне приснился грёбаный сон, что Пакстон застрелил тебя. Это меня разбудило. И я лежала здесь, думая обо всем, что произошло, позволяя осознать, что он ушёл и никогда не вернётся; что он больше не может портить мою жизнь; что, самое главное, ты теперь в безопасности.
Он нахмурился, решив, что его безопасность определённо не важнее её.
— И тогда я подумала… Судьба не такая сука, как я привыкла верить. Я имею в виду, что она дала мне совершенно испорченного истинного и забрала у меня обоих родителей, так что, наверное, я не верила, что это позволит мне сохранить тебя; что это позволит мне иметь что-то хорошее. Я ожидала, что в какой-то момент потеряю тебя, и даже не осознавала этого. Должно быть, это помешало мне быть полностью открытой для запечатления. — Она прикусила губу. — Прости.
— За что ты извиняешься? Я не могу винить тебя за то, что ты по-настоящему не веришь в судьбу. Она годами подкидывала пакеты с собачьим дерьмом к твоему порогу.
Её губы поджались.
— Ты — лучшая форма компенсации, о которой может мечтать девушка.
Его зверь довольно заурчал. Алекс притянул её ближе и поцеловал, наслаждаясь её вкусом. Он провёл рукой по её спине, чтобы погладить по голове. Голова, к которой не так давно был приставлен пистолет. Алекс напрягся, крепче прижимая её к себе.
— Что случилось? — спросила она.
— Видя нацеленный на тебя пистолет… Я никогда не чувствовал себя таким чёртовски бесполезным. Все, что я мог сделать, это позволить этому извращённому куску дерьма говорить.
— Теперь его нет. — Она погладила его по груди. — И после того, как я увидела, как твой зверь играет, я понимаю, почему ты не так беспокоился о том, что он нападёт на тебя.
— Я говорил тебе, что ему не удастся убить меня, но ты не стала слушать.
Бри фыркнула, ей не понравился тон «я же тебе говорил».
— Я думаю, моя кошка могла бы тебя одолеть.
Взгляд, который он бросил на неё, был несколько жалостливым.
— Она может причинить мне некоторую боль, я признаю это. Но у неё нет ни единого шанса против… Ой, — прорычал он, когда она потянула его за волосы на ноге пальцами. — Держи эти милые ножки при себе.
Бри почувствовала, как её лицо сморщилось.
— Они не милые. Ни у кого нет симпатичных ступней. Ступни уродливы. За исключением детских ступней. Они смехотворно милые. Ты хочешь детей?