— Только если у нас с ними разница в десятилетия. И только если они мальчики.
— Почему они обязательно должны быть мальчиками?
— Я бы убил любого мужчину, который приблизился бы к моим дочерям, так что для всех будет лучше, если у нас их не будет. — Он положил руку ей на живот. — Ты собираешься позволить моим малышам расти прямо здесь?
— Нашим детям, да. Боже мой, ты только что улыбнулся.
Выражение его лица стало мрачным, как всегда.
— Нет, я этого не делал.
— Ты это сделал. Ладно, твой рот слегка скривился с одной стороны, но это абсолютно важно.
— Не было никаких изгибов.
— Чувак, ты улыбнулся. Это была не полноценная улыбка, но я возьму то, что смогу получить.
Он нахмурился.
— Я не улыбаюсь.
— Я видела это своими глазами, Деверо. Ты. Улыбнулся. — Вероятно, её самодовольный тон заставил его зарычать.
— Кто-нибудь ещё говорил тебе, что ты заноза в заднице?
Она поджала губы.
— Нет.
— Ну, они определённо так думали.
Она ткнула его пальцем в грудь.
— Эй, это нехорошо.
— Я нехороший.
— Да, но это в некотором роде мило. Это работает на тебя.
— Неважно, — проворчал он, сбрасывая покрывало. — Собираюсь перекусить, я голоден.
— Сюрприз, грёбаный сюрприз.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ
Месяц спустя
— Я и не подозревал, что у Мэдисон такой великолепный голос, — сказал Эвандер, натирая кубиком мела кончик своего бильярдного кия. — Она и Мила хорошо звучат вместе.
Взглянув на женщин, поющих в караоке, Бри кивнула.
— Я с тобой полностью согласна. — То же самое сделали и люди на танцполе, если судить по аплодисментам.
Прижимая Бри к себе, лицом к её спине, Алекс издал угрюмое ворчание.
Грег взял один из шариков и выпрямился.
— Не нравится вечеринка, Алекс?
— Мне нравится количество еды, — ответил Алекс. — Это считается?
Рот Грега изогнулся.
— Считается.
Бри хихикнула. Алекс, жадное дерьмо, один уничтожил целую запеканку. Он также съел куриные крылышки, картофельный салат, лазанью и Бог знает что ещё.
Для неё, вероятно, должно было показаться немного странным устраивать вечеринку после их брачной церемонии в таверне, учитывая, что лис однажды пытался похитить её из переулка, но для членов прайда было традицией проводить праздничные мероприятия там — она не собиралась позволять Дэни, Бернадетт или кому-либо ещё испортить это.
Тем не менее, она не стала откладывать возвращение в свой дом. Пакстон и другие угрозы теперь исчезли. Алекс отшлифовал все пометки, которые Пакстон оставила возле её дома. Её пара не ворчал по поводу отъезда из своей квартиры, так что все было хорошо.
Губы Алекса коснулись её уха.
— Давай просто уйдём.
Вздохнув, она повернулась в его объятиях.
— Я знаю, ты не очень любишь вечеринки, но она в честь нашей пары.
— Мы можем отметить дома. Наедине. Голыми. Я был возбуждён ещё до того, как мы вышли из дома, — добавил он с мягким рычанием, которое коснулось её кожи, как мех. — Я хочу быть в тебе.
Боже, она была слишком восприимчива к нему и к этому страстно-сексуальному голосу.
— Ты не мог бы попробовать не думать о сексе хотя бы немного?
— Ты не можешь надеть туфли на каблуках «Трахни меня» и думать, что я не проведу ночь, представляя, как сексуально ты будешь выглядеть, когда я возьму тебя в них и ничего больше. — Его тёмные глаза блестели от желания. — После того, как я закончу с тобой, ты едва сможешь двигаться.
Её тело сразу загорелось.
— Просто подожди ещё несколько часов, а потом мы уйдём.
— Два часа.
Она закатила глаза.
— Хорошо. Два.
Она полагала, что её асоциальная пара долго не протянет. Заведение было битком набито людьми — одни были на танцполе, в то время как другие либо занимали столики, собирались у бара, либо развлекались в игровой зоне. Некоторые вырубились, напившись в стельку.
Вокруг бегали дети, в основном устраивая беспорядки и воруя оставленные без присмотра напитки — за что их уже несколько раз ругали. Однако это их не остановило.
Было чёртовски громко. Ди-джей попеременно включал музыку и приглашал гостей воспользоваться караоке — песни буквально вырывались из динамиков. Бутылки грохотали по столам. Ножки стульев царапали пол. Люди смеялись, пели и улюлюкали.
Бутылки, стаканы и бумажные тарелки, казалось, были расставлены на всех доступных поверхностях. В нескольких футах от них стоял фуршетный стол, на который набросились росомахи. Она была удивлена, что там ещё осталась еда.