Однако это был своего рода хаос. По крайней мере, по её мнению. По мнению Алекса? Не очень. Он не мог долго выдерживать такого рода сцены без желания свернуть кому-нибудь шею.
На самом деле, её кошку немного раздражало множество ароматов — пива, крепких напитков, средств для ухода за шерстью, жареного мяса, солёных продуктов. Список можно было продолжать и дальше. Но в остальном кошка получала удовольствие.
Услышав оглушительную смесь шипения и рычания, Бри оглянулась и увидела дерущихся на танцполе Эмилию и Диллона. Хуже того, кучка детей окружила их, скандируя:
— Драка!
Доминик подошёл, разнял близнецов и приказал всем детям «идти веселиться». Все они просто уставились на него с выражением, которое говорило:
— Мы это делали, а ты все испортил.
Бри фыркнула. Она собиралась рассказать Алексу о маленьком спектакле, когда заметила приближающуюся Элль.
— Привет, ребята, — поздоровалась рыжая. — Ты планируешь освободить Бри в какой-то момент, Алекс?
— Нет, — сказал он.
— Вам обоим нужно пройтись и поблагодарить всех за то, что пришли, — напомнила ему Элль.
— Но я не благодарен — я не хотел вечеринки.
Бри бросила на него хмурый взгляд через плечо.
— Чувак, это просто подло и неблагодарно.
— Мне все равно.
— Тогда как насчёт того, чтобы ты остался здесь, а я пройдусь с Бри, — предложила Элль.
— Как насчёт «нет»?
Рыжая уперла руки в бока.
— Не будь неловким, Алекс.
— Иди, раздражай кого-нибудь другого, Элль.
Когда они затеяли спор, Бри и Грег закатили глаза. После инцидента с похищением гиеной он был не в себе рядом с ними, обвиняя себя в том, что её похитили. Сколько бы Бри ни твердила ему, что он ни в чем не виноват, мужчина, казалось, не мог избавиться от чувства вины.
Элль издала раздражённый звук.
— Да ладно, Алекс. Не будь сопляком.
В этот момент Дэмиан бочком подошёл, хмуро глядя на сестру.
— Здесь все в порядке? — спросил он её. — Потому что у тебя такое выражение лица, которое обычно появляется перед тем, как ты сделаешь что-то, за что можешь угодить в тюрьму.
Элль усмехнулась ему.
— Послушай, о, дитя сатаны, мне не нужен твой негатив прямо сейчас. Забирай свою тёмную силу и злые чары куда-нибудь ещё.
Губы Дэмиана поджались.
— Тебе нужно справиться со своим неврозом, Элль.
Она вздёрнула подбородок.
— Отрицай своё истинное происхождение, если хочешь, но мы оба знаем, что ты здесь, чтобы приблизить конец света, и я не собираюсь притворяться, что это не так.
— О Боже мой, вытащи свою сумасшедшую голову из своей толстой задницы.
Она отпрянула, разинув рот.
— У меня не толстая задница.
— Должно быть, поэтому при каждом движении он трясётся, как желе. И ты это знаешь? У тебя тоже сводит челюсти.
— Ну, есть что-то ужасное в том, чтобы жить с антихристом.
Он развёл руками.
— Тебе уже ничем не поможешь. Это так. Бри, вырвись из рук этой безумной сучки, пока можешь.
Элль прищурилась.
— Сейчас ты просто пытаешься изолировать меня, чтобы никто не скучал по мне после того, как ты принесёшь меня в жертву на Алтарь Вельзевула.
Дэмиан растерянно уставился на неё. Затем покачал головой.
— И я закончил. Просто. Закончил. — С этими словами он ушёл.
Раздражённая Элль повернулась обратно к Бри.
— Так что, мы собираемся пройтись или как?
Испытывая искушение придушить свою кузину, Алекс испустил долгий страдальческий вздох.
— Я пойду с Бри. — Потому что единственное, что помогло ему пройти через это, это то, что его пара была рядом — он не собирался с ней расставаться.
И вот они с Бри кружили по таверне, разговаривая с разными группами людей. Он всегда шёл впереди неё, не давая её толкнуть и оберегая её ноги от того, чтобы на них не наступали. В заведении было много обуви на высоких каблуках.
В конце концов, они подошли к его семье, которая столпилась возле бара. После того, как все они обменялись приветствиями, Мила улыбнулась ему и сказала:
— Я вижу, ты более чем готов уйти.
— Я был готов уйти через минуту после того, как вошёл, — проворчал Алекс.
Мила хотела сказать что-то ещё, но потом заметила нечто, что заставило её приподнять брови.
— Я удивлена, что родители Дэни пришли — они, должно быть, чувствуют себя довольно неловко, учитывая, что их дочь предала Бри исключительно для того, чтобы сохранить власть. Я могу понять их боль. Я имею в виду, что наша собственная тётя была частью этого дерьма. Знаешь, это больно.