Да, что же он натворил? Потому что, если бы это было что-то действительно плохое, Алекс втоптал бы ублюдка в землю.
Когда Матео повернулся, чтобы попрощаться, Алекс сказал:
— Я разговаривал с Бри ранее. Ты всплыл в нашем разговоре.
В глазах Матео что-то мелькнуло. Может быть, беспокойство?
— Я?
— Да. Я спросил, почему она отдалилась от тебя, но она не ответила. — И если бы Алекс не знал его лучше, подумал бы, что Матео, похоже, почувствовал облегчение.
— Ты должен попробовать поговорить с ней, — сказала ему Мила.
Матео потупил взор.
— Она не отвечает на мои звонки.
— Тогда сходи к ней, — посоветовала Мила. — Ты знаешь, где она живёт.
— Может быть. — Матео выдавил ещё одну слабую улыбку. — Скоро увидимся. — И практически выбежал из магазина.
Арчи вздохнул.
— Что-то его гложет. — Он посмотрел на Алекса. — Может, ты мог бы поговорить об этом с Бри и выяснить, что произошло.
— Я пытался, — сказал Алекс. — Она молчит.
— Я не могу понять, почему они оба всё скрывают, — сказал Арчи.
Алекс тоже не смог.
— Ты такая неудачница! — Диллон кричал на Эмилию, которая выхватила у него планшет и убежала, хохоча как сумасшедшая. С боевым кличем, достойным горца, Диллон погнался за ней в комнату отдыха.
Мила вздохнула.
— Это никогда не прекратится. Никогда.
— Ах, не расстраивайся, детка. — Доминик обнял свою пару и притянул ближе. — К другой теме, тебе не кажется странным вкус моего языка?
Мила застонала.
— Серьёзно, ты всегда будешь таким странным?
— Скорее всего, — сказал Доминик. — Эй, не хмурься. Как насчёт того, чтобы позже сыграть в игру, чтобы подбодрить тебя? Мы ещё не пробовали «Тигрица и укротитель». Тебе лишь нужно широко открыть рот, и я накормлю тебя мясом. Обещаю, будет весело.
Мила ткнула ладонью в лицо своей пары и оттолкнула его. Доминик рассмеялся и снова привлёк её к себе.
— У меня есть идея лучше. — Он прошептал ей что-то на ухо, отчего она покраснела.
— Ни черта не подходит, GQ, — сказала она.
— О, да ладно — ты могла бы просто представить, что это сыворотка для волос или что-то в этом роде.
— Боже, ты безнадёжен.
— Да, я знаю.
Когда двери лифта в его жилом комплексе открылись, Алекс вздохнул. Знакомая фигура сидела у входной двери его квартиры. Это зрелище он видел несколько раз перед отъездом в путешествие. Чёрт возьми, он вернулся домой всего несколько часов назад, а она уже появилась. Он устал от этого дерьма. Она поднялась на ноги, выглядя измождённой и хрупкой. Слои макияжа не смогли скрыть тёмные круги под глазами или морщинки печали, прочертившие лицо.
— Привет, Алекс. Я слышала, ты вернулся.
Направляясь к двери, он снова вздохнул.
— Ты не должна быть здесь, Дрина.
— Я просто хотел тебя увидеть.
Нет, она хотела, чтобы кто-то помог облегчить её одиночество. Он не мог винить её за это. И не мог помочь. У них был короткий роман девять месяцев назад. Когда она настояла на большем, он всё прекратил — как и предупреждал её, поскольку не искал ничего постоянного. Вскоре после этого она начала встречаться с одним из членов прайда, Джайлзом. Пара настолько сблизилась, что запечатлелись друг в друге всего через два месяца — такое иногда случалось. Запечатление было непредсказуемым и плохо изученным. Некоторые предполагали, что оно могло произойти только при наличии определённых факторов, таких как доверие, защита, нежность и верность. Это могло начаться всего через несколько недель, но иногда на это уходило намного больше времени. В отличие от парной связи, запечатление не было безвозвратным. Связь Дрины и Джайлза находилась только на ранних стадиях, когда по причине, которой ни один из них не поделился, процесс запечатления начал разворачиваться вспять. А затем частичная связь полностью оборвалась. Как обычно в таких случаях, они с Джайлзом оба страдали от головных болей и депрессии. Дрина неоднократно появлялась в квартире Алекса, желая зайти внутрь, чтобы «поговорить». Что в основном означало, что она хотела трахнуться. Он прогонял её снова и снова, но её это не останавливало.
— Я же говорил тебе не возвращаться сюда, — напомнил он.
— Я просто хочу поговорить.
— Нет, ты не хочешь. А если бы и хотела, я был бы последним, к кому ты бы пришла. — Он не был мистером Чувствительность, и сочувствие не его сильная сторона.