Бри сглотнула.
— Кое-что, чего он никогда не сможет забрать обратно. — Она провела валиком по потёкшей полоске синей краски, чтобы разгладить. — Нам действительно не помешала бы ещё одна пара рук, — добавила она, придав своему голосу задорные нотки.
Элль прищурилась.
— Меняем тему, да? Прекрасно. Я…
Услышав звонок в дверь, они обе замерли. Лицо Элль просветлело, и она опустила руки по бокам.
— Наконец-то! Повод остановиться всего на минутку.
Хихикая, Бри положила свой валик на поднос с краской.
— Маленький перерыв. — Она направилась вниз, Элль следовала за ней. Когда Бри открыла дверь, родители Пакстона и его брат-близнец одарили её широкими улыбками.
— Привет, солнышко, — сказала Бернадетт с ослепительной улыбкой. — Мы просто хотели посмотреть, как у тебя идут дела с ремонтом.
Они уже заходили однажды, предлагая помощь, но Бри вежливо отказалась. Кейджи делали только то, что делали, когда она только переехала — советовали ей, чего бы хотелось Пакстону. Бернадетт не верила, что сын не был кем-то иным, кроме как живым, здоровым и намеревающимся вернуться. Даже когда её кошка неодобрительно зарычала, Бри отступила в сторону, чтобы пропустить троицу.
— Все идёт отлично, спасибо.
— Приятно слышать, — сказал Рубен, отец Пакстона.
Келвин вошёл последним, его янтарные глаза мерцали. Хотя он был идентичным близнецом Пакстона, их отличало многое, особенно темперамент. В отличие от своего брата, Келвин был жизнью и душой каждой вечеринки. Очень приятный и красноречивый. Он был прост в общении, но кошке Бри не нравилось находиться рядом с ним только потому, что у него был тот же запах, что и у Пакстона, которого она с радостью бы забила когтями до смерти. Их стили также различались. Келвин носил модную одежду и блестящую дорогую обувь. У него были светлые усы и ухоженная борода. Одну сторону волос он подстриг очень коротко, в то время как остальные были длиннее и небрежно зачёсаны на другую сторону головы. Рукава с татуировками придавали его образу деловой непринуждённости, который ему шёл.
Пакстон, однако, никогда не одевался, чтобы произвести впечатление. Он носил повседневную одежду и не стремился выглядеть прилизанным. Он предпочитал гладко выбритый вид. Держал свои бронзовые волосы торчком на макушке, и чем дальше они опускались, тем длиннее становились. Кроме того, у него было гораздо больше мускулов, чем у Келвина, чьё телосложение было скорее спортивным, чем накачанным.
Келвин поцеловал её в щеку.
— Привет, красотка.
Закрывая входную дверь, Бри сказала:
— Извини, я сейчас немного не в себе. — Она была вся в брызгах краски, в том числе и в волосах.
— Мойра хотела прийти, но была занята, — сказала Бернадетт.
Бри чуть не фыркнула. Мойра презирала её. В отличие от своих родителей, она не была слепа к жестокости Пакстона, но всё равно любила своего брата. Она винила Бри в его недостатках.
— Тебе достался весь свет, когда твоя душа раскололась и ему досталась только тьма — разве это справедливо? — бросила она однажды в Бри.
Как только Кейджи поздоровались с Элль, Бернадетт направилась прямиком на современную кухню, спросив:
— Итак, кто хочет кофе?
Довольно скоро все собрались вокруг кухонного столика с кружками кофе. Говорила в основном Бернадетт. Она одна из тех людей, которые на самом деле не требовали от вас участия, так как ей нравилось быть в центре внимания. К сожалению, но в этом нет ничего необычного, довольно много разговоров было сосредоточено вокруг Пакстона.
— О, вот. — Бернадетт запустила руку в большую сумочку и вытащила подарочный предмет в форме книги. — Я подумала, тебе это может понравиться. Назови это моим вкладом в придание месту нового облика.
Губы Бри скривились.
— Спасибо. — Но благодарность быстро улетучилась, когда она сорвала обёрточную бумагу. Это была фотография Пакстона в рамке.
— Он пока не может быть с тобой физически, — сказала Бернадетт. — Но здесь всё равно должно быть что-то от него. Я заметила, что у тебя нигде нет его фотографий. Ему понравится этот дом. Правда, Рубен?
— Верно, — согласился Рубен, но его улыбка была натянутой. Он не верил, что Пакстон жив — Бри чувствовала это достаточно ясно. Она сомневалась, что он признался бы в этом своей паре.
Раздражало ли Бри то, что женщина не могла смириться с тем, что он был извращённым уродом? Да, но Бри действительно не могла винить её за то, что она так полна решимости видеть лучшее в сыне или не отказываться от него. И всё же было тяжело находиться рядом с Бернадетт. Женщина на самом деле не видела Бри, когда смотрела на неё. Она видела живую, дышащую связь с Пакстоном. И крепко вцепилась в это.