— Если бы я что-то значила для него, он бы не бросил меня, — сказала она. — Пакстон ни о ком не заботился.
— Ты была ребёнком, когда он стал одиночкой. Тебе было одиннадцать лет. Слишком молода, чтобы он мог заявить права. Сколько тебе было лет, когда ты впервые почувствовала, что он твоя пара?
Ей едва исполнилось пять. Открытие потрясло и её саму, и кошку. Не нужно быть омегой, вроде Бри, чтобы почувствовать в нём что-то неправильное. Пакстон тоже знал, что они пара. Тогда она не понимала, как кто-то такой холодный и пустой может чувствовать присутствие своей истинной пары. Но, как позже указал Винни, Пакстон не испытывал такие вещи, которые блокировали частоту парной связи, как страхи, неуверенность в себе или неуверенность в завтрашнем дне.
— Тебе, должно быть, тяжело иметь истинную пару, у которого так много тьмы внутри, — сказал Джон, когда она не ответила на вопрос.
Пакстон не был тёмным внутри. А был пустым. Абсолютно пустым. Как омега, она могла читать эмоции человека через прикосновение. И от Пакстона чувствовала лишь ледяную апатию, от которой у неё мурашки бегали по коже. И она часто задумывалась, неужели другая половина её души настолько лишена эмоций. Возможно, её покойные родители были правы, когда говорили, что его природа не отразится на ней, что он просто был устроен иначе или что его мозг пострадал из-за трудных родов. Но некоторые люди из прайда считали, что Бри должна разделить часть его «тьмы» только потому, что она была его истинной парой. Бри не была близка со многими людьми, но те, кто был ей дорог, так не думали — это всё, что имело для неё значение.
— Уверяю, я никому не открою его местонахождение, — сказал Джон. — Тебе нет необходимости защищать его от меня. Я просто хочу с ним поговорить.
— Тогда найми экстрасенсов — может, они помогут тебе пообщаться с его призраком или что-то в этом роде. А сейчас у меня куча дел, так что… — Крепче сжимая сумочку, она прошла мимо них.
— Хорошего дня, мисс Дуайер, — крикнул Джон.
Бри не оглянулась, когда ответила:
— Ага. — Зачем ему тратить время на поиски мертвеца, она не знала. Ей также было все равно.
Пакстон Кейдж был мёртв. Мёртв.
Если она повторит это себе много раз, то, возможно, даже полностью поверит.
Стоя за прилавком ювелирного магазина, Бри разговаривала со львом, который хотел купить ожерелье для своей пары. За последний час он выбирал между двумя. Всякий раз, когда казалось, что он близок к какому-то одному, снова просил прикоснуться к другому. Политика магазина заключалась в том, что из витрины одновременно можно было доставать только один лоток, поэтому ей приходилось неоднократно заменять один другим. Такое себе удовольствие. Всё ещё чувствуя последствия похмелья, она понятия не имела, как ей удавалось так долго не засыпать. Она подумала, было бы так плохо вздремнуть в своём шкафчике — эй, она спала и в более неудобных местах. В тот момент, когда пришло время закрываться, она была вне себя. Она работала в «Горшок с золотом» с восемнадцати лет. Это элегантное и привлекательное заведение с рассеянным освещением, хрустальными люстрами, золотыми шёлковыми драпировками, ювелирными изделиями в рамках и сверкающими белыми стенами с золотой отделкой. Бриллианты, сапфиры, рубины, опалы, изумруды — повсюду были побрякушки, мерцающие под ярким освещением. В магазине продавались все виды ювелирных изделий, от браслетов, серёжек и колец до запонок и часов. Некоторые изделия были простыми, но элегантными. Некоторые дешёвыми и смешными. Другие были яркими и дорогими.
Изделия находились в круглых стеклянных витринах, а также на турникетных дисплеях возле настенных зеркал. На некоторых декоративных витринах были представлены шарфы и блёстки, любезно предоставленные её продавцом и хорошей подругой Элль — детищем вчерашнего плана «приготовим маргариту», которая также приходилась единственной дочерью Винни. Искренне завидуя тому, что у рыжей не было похмелья, Бри бросила на неё короткий взгляд. Элль прервала разговор с Грегом, охранником магазина, и незаметно показала ей средний палец. Бри фыркнула.
Рядом со службой поддержки, которой руководил Джеймс Деверо, брат Винни, стоял ящик с коллекционными статуэтками. Пара Джеймса, Валентина, управляла магазином. В данный момент она разговаривала с покупателем в другом конце демонстрационного зала — с человеком, который понятия не имел, что магазином управляют перевёртыши. Поскольку кошки — манулы настолько полностью погрузились в мир людей, практически все перевёртыши не обращали внимания на существование её вида.
Их собратьев-животных называли кошками палласа, но перевёртыши называли себя манулами. Они не претендовали на территории, но члены их прайда часто жили и работали в тесном сотрудничестве. Большая часть её прайда проживала поблизости в двух многоквартирных зданиях и домах, все из которых принадлежали Винни.