— Я слышал от Милы, что сегодня утром тебя перехватили трое парней возле парикмахерской, — сказал Алекс, имея в виду свою сестру. — Кто они?
— Я не знаю, — ответила она, надеясь поскорее покончить с этим, чтобы пойти домой, переодеться в пижаму и мирно умереть во сне. — Говоривший представился как Джон Джонс, но не думаю, что это настоящее имя. Он не представил своих друзей. Они были гиенами. Если они и часть клана, то не сказали, какого именно.
— Мила описала их мне, но они не кажутся знакомыми. Чего они хотели?
— Способ связаться с Пакстоном.
Алекс замер.
— Пакстоном?
Она кивнула.
— Джонс не купился на то, что он мёртв или что я не знаю его местонахождения.
— Они тебе угрожали?
— Нет. Они не были даже отдалённо нецивилизованными. Просто настойчивыми и раздражающими.
— Ты уже сообщила об этом Винни?
— Нет. Я позвоню ему позже.
Алекс побарабанил пальцами по столу.
— Желание гиен пообщаться с Пакстоном, говорит о них не очень хорошо. Я передал Грегу их описания, которые дала Мила. Если гиены появятся здесь, они не попадут внутрь. Если увидишь их снова, позвони. — Это было не что иное, как приказ.
Бри почти вздохнула. Она, честно говоря, не знала, почему он думал, что она склонится перед его волей и будет повиноваться. Будто он здесь главный. Когда дело доходило до рабочих вопросов, она делала, как он приказывал — в конце концов, он её босс. Но за пределами магазина? Не-а.
Кошачьи омеги не были слабыми и низкоранговыми. Они представляли собой равную смесь доминантности и покорности. И по причине, которую никто не мог объяснить, их никто не мог заставить подчиниться — даже альфы. Так что, да, она прекрасно могла постоять за себя против доминирующих мужчин. Однако Бри предпочитала не тратить силы на споры. Она часто просто кивала, делая вид, что соглашается с ними… а потом уходила и делала всё, что хотела. Было приятнее выиграть психологическую войну и заставить их головы взорваться. Поэтому она посмотрела Алексу прямо в глаза и солгала.
— Конечно.
Он прищурил тёмные глаза.
— Я серьёзно, Бри.
— Да, я чувствую это. И если это всё…
— Нет.
Её сердцебиение участилось, когда он поднялся на ноги. Деревянный пол даже не скрипнул под его ботинками, когда он направился к ней — каждый шаг был плавным, медленным и целеустремлённым. Затем он навис над ней, заставляя все нервные окончания трепетать в предвкушении. Ни разу в жизни она не испытывала такого мощного, опьяняющего влечения к другому человеку. Никогда её тело не ощущалось таким живым, как рядом с Алексом. Серьёзно, количество сексуальной энергии, которая танцевала между ними, было безумием. Но это всего лишь химия, да? Это пройдёт. Влечение со временем угаснет, верно?
— Я слышал, что между тобой и Матео что-то произошло, — сказал он. — Вы двое, вроде как, поссорились, в результате чего он уехал из города на неделю, и с тех вы не разговаривали. Что случилось?
У Бри скрутило живот, она согнула пальцы. И считала Матео близким другом, но после того, что сделал две недели назад… Чёрт возьми, её кошка не могла даже взглянуть на него без желания выцарапать глазные яблоки и топтать их, пока они не лопнут. Преступление Матео не прозвучало бы так плохо для человека. Но для перевёртыша это было тотальным предательством, из-за которого его бы изгнали из прайда. Однако она ни единой живой душе не рассказала, что он сделал. Он заслуживал расплаты, но отчасти она сочувствовала ему. Она знала, каково хотеть кого-то, кого не можешь получить. Знала, как больно видеть его с другими. Знала, как легко обманывать себя верой, что однажды он захочет, чтобы ты вернулся. Кроме того, какой смысл в изгнании Матео из прайда, когда — без ведома Алекса и большинства членов прайда — она планировала уйти сама?
Кроме того, она тоже совершала ошибки, потому что не смогла увидеть, насколько глубоки чувства Матео к ней. Бри знала, что его влечёт к ней, но не думала, что это нечто большее, пока он с горечью не бросил факты ей в лицо. Она узнала бы об этом намного раньше, если бы не был всегда таким настойчивым, чтобы она не читала его эмоций. Дерьмовая ситуация преподала ей ценный урок — держаться за того, кого ты не можешь заполучить, может плохо кончиться. И поэтому она пообещала себе, что оставит любую надежду на то, что Алекс когда-нибудь будет её. Она не хотела становиться ожесточённой и извращённой, как Матео.
— Вы двое были друзьями долгое время, — продолжил Алекс. — Такая крепкая дружба просто так не распадается без веской причины. О чём вы двое спорили?