— Это не он. У него нет причин возвращаться.
— Есть. Ты. Ты — единственное, что для него важно.
— Никто никогда не имел значения для Пакстона. Он не был нормальным человеком. О, он был «милым». Выполнял поручения своей мамы. Поддерживал и давал советы другим. Всегда был готов протянуть руку помощи. Он вёл себя хорошо, но это было прикрытием. Он заслужил доверие людей, так что они никогда не подозревали, что скрывается под поверхностью. Никогда не заподозришь, что он был патологическим лжецом, получавшим извращённое удовольствие от причинения вреда людям.
— Он такой, да, но он бы не причинил тебе вреда.
Бри сжала в руке ожерелье.
— Он приходил ко мне за день до отъезда. Он сказал мне, что если бы у него была хоть капля здравого смысла, он убил бы меня прямо тогда.
Алекс чуть не качнулся на каблуках.
— Он говорил о том, чтобы убить тебя? Он сказал это? — Рычание сотрясло его грудь. — Он не мог этого иметь в виду.
— Он говорил серьёзно. Он смотрел на меня и не видел свою истинную пару. Я не думаю, что он даже видел человека. Он видел слабость. И он хотел избавиться от неё. Но он решил не убивать меня. Вместо этого он ушёл.
Проклятие слетело с губ Алекса.
— Ты должна была сказать мне. — Телефон в его кармане запищал. Он вытащил его и постучал по экрану большими пальцами. Убирая телефон в карман, он сказал: — Это было текстовое сообщение от Люка. Он забрал Келвина из его квартиры и теперь держит его в свободной спальне Винни.
— Хорошо. Я бы хотела с ним поговорить.
— Бри…
— Это была не просьба, Алекс. Не дави на меня сейчас.
— Тебе лучше остаться здесь. Я позвоню Элль и попрошу её посидеть с тобой.
Бри вздохнула и сложила руки вместе.
— Хорошо, нам нужно прямо сейчас прояснить, как ты должен действовать, когда тебе захочется отдавать мне приказы. Шаг первый: подумай, прежде чем решишь пустить в ход свой метафорический член. Шаг второй: снова подумай, напомнив себе, насколько бесполезно было бы проявлять власть надо мной. Шаг третий: повтори первые два шага по крайней мере один раз. Если все остальное не поможет, поиграй в русскую рулетку с полностью заряженным пистолетом, потому что это избавит меня от необходимости стрелять тебе в лицо.
Прошло несколько мгновений, пока Алекс просто смотрел на неё, ни разу не моргнув. Затем он тяжело вздохнул.
— Хорошо, мы пойдём вместе. Но вот что тебе нужно понять. Если он это сделал, он не собирается в этом признаваться. Он собирается врать изо всех сил. И его лучший способ заявить о своей невиновности? Обвинить в этом человека, который разделяет его запах.
— Он распространит это дерьмо повсюду, чтобы люди поверили, что это был не он. Все будут шептаться о возвращении Пакстона, что повергнет его родителей в хаос. Другими словами, это будет грандиозная заварушка. Было бы неплохо отложить эту часть, пока ты готовишься к тому, что должно произойти.
Она сложила руки на груди, бросив на него непонимающий взгляд.
— Да, я все же пойду.
Он сдержанно кивнул ей.
— Хорошо. Мы пойдём, допросим Келвина. Но, малышка, ты должна признать, что — как бы дерьмово это ни было — Пакстон может вернуться. — Он сжал её шею сбоку. — Я не позволю ему причинить тебе боль. Скажи мне, что ты это знаешь.
— Я знаю это, — сказала она. — Я тоже не позволю ему причинить мне боль.
Его глаза заблестели тем, что могло быть одобрением.
— Да, ты не позволишь этого, — согласился он.
Войдя в гостиную Винни, Алекс кивнул подбородком своему дяде, который приветствовал его и Бри коротким кивком головы. На лице Винни не было его обычной очаровательной улыбки, призванной успокаивать людей. В тот момент он был безжалостным альфой. Зверь Алекса одобрил это, потому что с этим дерьмом нужно было что-то делать.
— Келвин в гостевой спальне с Люком, — сказал Винни, сразу переходя к делу.
— Кто-нибудь допрашивал его? — спросил Алекс.
— Пока нет. — Винни скрестил руки на груди. — Может быть, вы могли бы рассказать мне точно, что происходит.
Бри разжала кулак, показывая Альфе ожерелье.
— Бернадетт однажды подарила мне точно такое ожерелье…
Алекс хранил молчание, пока Бри рассказывала Винни всю историю, не веря, что альфа не отругает её за то, что она держала все это при себе. Да, хорошо, он понял, что поначалу ничего особенного не происходило и что просто казалось, что Бернадетт ведёт себя как стерва. Но все же ему не нравилось, что он узнал об этом только сейчас.
Взяв ожерелье, Винни осмотрел его.
— И ты думаешь, что за недавними действиями стоит Келвин?