Алекс вошёл в её спальню и нахмурился, увидев, что она сидит на краю кровати, уставившись в пространство. Он присел между её раздвинутых бёдер и потёр икры.
— Вернись ко мне.
— Я здесь. — Это был тихий шёпот.
— Нет, это не так. Ты за миллион миль отсюда. Я знаю, это легче сказать, чем сделать, но засунь все дерьмо, которое происходит, на задворки своего сознания, или ты никогда не уснёшь. — Он коснулся губами её губ. — Вернись ко мне.
Она закрыла глаза и глубоко вздохнула. Когда она открыла их, оцепенелый взгляд исчез из её глаз.
— Это моя девочка. — Решив отвлечь её и заставить забыть обо всем хоть ненадолго, он встал на колени и расстегнул верхнюю пуговицу её блузки. — Я хотел сделать это с тех пор, как ты застегнула их сегодня утром.
Её желудок сжался, Бри наблюдала, как он расстегнул следующую кнопку. И следующую. И следующую, его пристальный взгляд был сосредоточен на каждом кусочке обнажённой кожи.
В его поведении не было настойчивости. Не было ощущения, что его контроль ослабевает. Он явно не собирался торопить события. И она знала, что сегодня вечером всё будет медленно и нежно. Знала, что он, вероятно, думал, что это будет лучшим способом помочь ей успокоиться. Но он ошибался. Она хотела быстро, жёстко и грубовато. Однако она не стала озвучивать это вслух, потому что тогда он вряд ли дал бы ей это, дразнящий ублюдок.
Он стянул блузку с её плеч и спустил по рукам, а затем запечатлел поцелуй на отметине, которую оставил на её плече.
— Мне нравится видеть на тебе мои метки. — Он провёл кончиками пальцев по дорожке веснушек на её груди. — Когда я впервые увидел эти веснушки, мне стало интересно, насколько глубоко они простираются. — Уткнувшись носом в её шею, он расстегнул переднюю застёжку её лифчика. — Похоже, что кто-то посыпал твою грудь корицей. Я люблю корицу. — Он сдвинул чашечки бюстгальтера в сторону и взял её грудь в ладони. — Это мне нравятся больше.
Она выгнулась в его руках и прерывисто вздохнула.
— Поцелуй меня.
Вместо этого он провёл кончиком языка по её нижней губе.
— У меня никогда не было рта, который был бы таким сладким на вкус. — Он как следует, сжал её грудь, вызвав у неё стон. — Твоё тело… теперь ещё слаще на вкус. Я чувствую, как она становится влажной для меня.
— Алекс…
Её губы приоткрылись, когда он ущипнул её за сосок, а затем его язык смело погрузился в её рот. Он поцеловал её. Поцеловал её так сильно и глубоко, что у неё перехватило дыхание, помутились мысли и её либидо взбесилось.
Её самообладание просто улетучилось. Она обхватила его голову и поцеловала в ответ. Каждое откровенное движение его языка затягивало её все глубже и глубже в область чистых удовольствий.
Он промурлыкал, прерывая поцелуй, слегка прикусив её губу.
— Я бы узнал этот вкус где угодно.
Он наклонился и втянул один сосок в рот. Он сильно пососал. Она сжалась, чувствуя себя слишком пустой; слишком горячей и нуждающейся.
Она застонала и выгнулась навстречу ему, когда он уделил внимание её груди. Его язык лизал и щелкал. Его зубы царапали и покусывали. Его руки гладили и сжимали. Она чувствовала каждое прикосновение глубоко в своей душе.
Влажный жар разлился из её ноющей киски. Её тело отчаянно желало его. Отчаянно желало чистого блаженства, которое, как оно знало, он мог доставить. Ожидание было, честно говоря, болезненным.
Он положил руку ей на живот и мягко надавил.
— Ложись на спину.
В этом приказе было столько доминирования, что её сердцевина слегка задрожала. Отбросив в сторону лифчик и блузку, Бри сделала, как он просил. Все ещё стоя на коленях, он снял с неё туфли, а затем стянул брюки и трусики.
Его тёплые большие пальцы раздвинули её складочки, и прохладный воздух затрепетал над её плотью.
— Уже скользкая. — Схватив её за бедра, он приблизил её киску к своему лицу и глубоко погрузил язык.
Бри сжала в кулаке простыни, пока этот умелый язык кружил и двигался — сначала медленно, потом быстрее. Время от времени он останавливался, чтобы полизать её расщелину или пососать клитор, но потом снова погружал язык в её сердцевину.
Удовольствие внутри неё нарастало, пока её бедра не начали дрожать, а сердцевина не напряглась. Чувствуя, как к ней приближается оргазм, она втянула воздух.
— О Боже. — Она дёрнулась. Выгнулась. Застонала. Затряслась. А потом она кончила.
Тяжело дыша, она растеклась по матрасу, превратившись в лужицу тёплой слизи.
Встав в ногах кровати, он облизал губы.
— Люблю смотреть, как ты кончаешь. Нужно записать это, чтобы я мог видеть, когда захочу.