Вытерев руки бумажными полотенцами, Бри вышла из туалета и направилась в демонстрационный зал. Не успела она занять своё обычное место за прилавком, как звякнул колокольчик над дверью. Она подняла глаза. И мысленно проклинала полосу невезения, когда Бернадетт, Рубен и Мойра вошли внутрь.
В языке их телодвижений не было ничего конфронтационного, что, вероятно, было единственной причиной, по которой Грег не отказал им во входе. Но взгляд охранника был прикован к этой троице, и она знала, что он вышвырнет их вон, если они дадут ему малейший повод.
Алекс почти все время оставался в магазине, пока она работала, и казалось ужасно удобным, что они появились, пока его не было. Она подумала, наблюдали ли Кейджи и ждали ли возможности поговорить с ней в его отсутствие.
— Ну и чёрт, — пробормотала Элль, проскользнув за прилавок и встав за спиной Бри в жесте поддержки. Джеймс и Валентина не сдвинулись со своих мест возле его стола, но их взгляды не отрывались от новоприбывших, когда они подходили к стойке.
Бернадетт посмотрела на Бри с дрожащей, но безмятежной улыбкой на лице.
— Теперь ты веришь, не так ли? Я говорила, что Пакстон жив, но ты не слушала.
Бри вздохнула. О, Господи.
— Бернадетт…
— Только не говори, что ты думаешь, что Келвин занимался этими вещами, — сказала женщина. — Ты знаешь, что он этого не делал. Ты знаешь, что он не стал бы. — Её брови сошлись на переносице. — Ты действительно выбросила ожерелье в виде половинки сердца, которое подарил тебе Пакстон?
— Он мне его не давал. Это сделала ты.
Бернадетт покачала головой.
— Это был подарок от Пакстона. Он хотел, чтобы ты знала, что он всегда будет о тебе думать. Почему ты выбросила подарок?
— Может быть, потому, что она неблагодарная маленькая сучка, — пробормотала Мойра себе под нос, заработав суровый взгляд отца.
Рубен повернулся к Бри.
— Я знаю, что это, должно быть, смутное время для тебя. Его не было так долго, что ты поверила, что он мёртв. Я могу понять, если ты злишься из-за того, что он все это время отсутствовал, но мы надеемся, ты простишь его за то, что он не поддерживал с тобой связь. Мы надеемся, что ты дашь ему шанс все объяснить и откажешься от идеи жить без него. Алекс поймёт. Пакстон его двоюродный брат; он не встанет между ним и его парой.
Что ж, Бри подозревала, что тут он ошибся.
— Извините, я не могу сделать то, о чем вы просите. Честно говоря, я не уверена, что Пакстон вернулся. Но если это так, я надеюсь, что он пришёл не за мной — он зря потратит своё время. Я не хочу иметь с ним ничего общего. Я никогда этого не хотела.
— Ты же не это имеешь в виду, — сказала Бернадетт, и её лицо вытянулось.
— Да, это, — заявила Бри. — Можешь закрывать глаза на правду, если хочешь, но твой сын не был нормальным. Я бы никогда не чувствовала себя с ним в безопасности. Я ему была безразлична.
— Это неправда! — Руки Бернадетт сжались в кулаки. — Он всегда говорил о том, как рад, что нашёл свою пару.
— Когда он сказал мне, что ему будет лучше, если он убьёт меня, я точно так не думала.
В зале воцарилось потрясённое молчание.
— Он бы так не сказал. — Бернадетт покачала головой. — Я тебе не верю.
— Верь во что хочешь. Но ты не обманешь меня, заставив думать, что ты не видела, что с ним что-то не так. Ты цеплялась за надежду, что он вернётся ко мне, потому что думала, что я смогу его вылечить. Ты думаешь, что связь с его истинной парой сделает его лучше. Это не так работает.
— Ты у него в долгу, — прорычала Мойра. — Ты получила весь свет, что оставило ему лишь…
— Я похожа на кого-то, наполненного гребанём светом? — огрызнулась Бри.
Входная дверь распахнулась, а затем…
— Забавно, что никто из вас не приходил сюда, пока я не был занят в другом месте, — сказал Алекс обманчиво небрежным тоном.
Глаза Бри метнулись к нему. Ох, он совсем не был счастливым. Она готова была поспорить, что кто-то в магазине написал ему, чтобы сообщить, что Кейджи на месте.
— Знаешь, — сказал ему Грег, — Как раз подумал о том же. Я также собирался предложить им уйти.
— Пакстон — твой кузен, Алекс, — сказала Бернадетт. — Твой кузен. Как ты можешь встречаться с его парой? Она нужна ему. Ты знаешь, что нужна.
— Она отказалась от своих прав на него, — напомнил ей Алекс. — Она не хочет иметь с ним ничего общего — она тебе это уже говорила.
Ноздри Бернадетт раздулись.
— Ты потерял свою истинную пару, ты знаешь, как больно быть без них, и всё же ты хочешь, чтобы Пакстон прошëл через это?
— Позвольте мне внести ясность: никакие бесконечные разговоры о том, как больно будет Пакстону, не заставят меня отказаться от Бри. Все это бессмысленно. Просто забудь об этом.