— Насколько нам известно, мотива нет, — поправила Элль.
Тейт вздохнул.
— Чёртовски неприятно осознавать, что за этим может стоять кто-то из наших.
Так и было. Ты хочешь верить, что твой прайд — это твоё безопасное место, но это не всегда было так. Бри скрестила руки на груди.
— Я думаю, ты можешь найти говнюков где угодно.
Люк кивнул.
— Мои слова, твои уста…
У Винни зазвонил телефон. Он вытащил его из кармана и ответил:
— Алло? — его тело напряглось. — Повтори это. — Его лицо покраснело. — Продолжай искать. — Убирая телефон в карман, он сказал:
— Это был Фаррелл.
— И? — спросил Тейт.
— Рубен ушёл, — ответил Альфа.
Бри напряглась, обменявшись взглядом с Алексом.
Люк моргнул.
— Ушёл?
— Да. Как и Келвин. И Бернадетт. И Мойра. — Мускул на щеке Винни дрогнул. — Никто не видел, как они покидали свои дома, но они точно ушли.
Алекс выругался.
— Пропало что-нибудь из их вещей?
— Похоже, что Бернадетт, Рубен и Мойра собрали кое-какие вещи и уехали, — сказал Винни. — Но сцена в квартире Келвина была очень похожа на ту, что была в квартире Дрины и Матео — пятна крови, сломанный телефон, больше ничего не тронуто.
— Чёрт, — вырвалось у Алекса.
— Мы не сделали достоянием гласности среди прайда то, что мы встречались с гиенами, но Кейджи могли каким-то образом узнать об этом, — сказал Люк. — Если кто-то из них причастен к тому, что произошло с Бри, они могли признаться остальным. Тогда они могли уехать всей семьёй.
— Чёрт возьми, они все могли быть в этом замешаны, желая отомстить Бри за отказ от Пакстона, — предположил Тейт. — Келвин, возможно, решил инсценировать это так, как будто его взяли, чтобы сбить нас. Или, может быть, его взяли, а другие были так напуганы этим, что ушли.
Бри застонала.
— У меня кружится голова от всех этих теорий.
Не менее смущённая, её кошка легла и положила подбородок на передние лапы.
— Хорошая новость в том, что Пакстон, возможно, все-таки не вернулся, возможно, его даже нет в живых, — сказал Джеймс. — Кейджы, возможно, просто хотели заставить тебя поверить, что он вернулся, Бри. Возможно, они просто хотели напугать или причинить тебе боль.
Если бы это было так, Бри была бы очень счастливой женщиной. Но она не могла заставить себя поверить в это. Она больше не была уверена, что думать.
— Исходя из предположения, что один или все Кейджи стояли за попытками похитить Бри, считаешь ли ты, что тот факт, что они покинули прайд сейчас, сигнализирует о том, что все кончено? — Элль спросила своего отца. — Что они оставят её в покое?
— Я не знаю, — сказал Винни. — Но я бы на это не рассчитывал.
ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ
Рука обвилась вокруг её предплечья как раз в тот момент, когда губы коснулись её уха.
— Пора идти, — тихо сказал Алекс.
Бри нахмурилась.
— Не так скоро.
— Мы здесь уже несколько часов.
— Ещё немного.
— Тебе больно.
Боль казалась мягким словом. Обычно ей нужно было прикоснуться к человеку, чтобы прочитать его эмоции. Но когда чувства людей накалялись и становились дикими, они, как правило, транслировали их. Вот почему маленькие людные места, наполненные повышенными состояниями эмоций, могли стать кошмаром для омег, особенно мемориалы или похороны.
Не имело значения, насколько прочными были щиты омег, не было способа заблокировать всю эту энергию. Её волны гудели в воздухе. Отчаяние. Горе. Гнев. Боль. Опустошение.
Эта негативная энергия ощущалась как миллиарды тупых игл, вонзающихся в её плоть. Она просачивалась в неё. Она распространялась. У неё болела грудь и раскалывалась голова. Угрожая довести её до такого состояния крайней усталости, что не было никакой возможности стоять на ногах самостоятельно. И все же она осталась. Потому что уходить было просто дерьмово.
Вместо того, чтобы проводить две отдельные поминки, семьи покойных согласились провести одну в квартире родителей Бенни для него и Кроуфорда. Скорбящие были разбросаны вокруг, сжимая салфетки и разговаривая тихим шёпотом. Некоторые также держали бумажные тарелки, уставленные едой со шведского стола. Бри не могла ничего съесть — у неё скрутило живот.
Большинство скорбящих были членами её прайда. Другие были родственниками умерших, которые принадлежали к другим прайдам.
Взгляд Бри скользнул к фотографиям Бенни и Кроуфорда в рамках, которые стояли на столе среди красивых цветочных композиций. Горячие слезы навернулись ей на глаза.
— Все остальные омеги ушли, и никто их в этом не винит, — сказал Алекс. — Ты медлишь только потому, что наказываешь себя.