— Аня! — отложив телефон, помахала она мне рукой.
— Привет, — повесив сумку на спинку стула, я села рядом с ней.
— Ты выглядишь измотанной, — нахмурилась она, наклоняясь ко мне.
— Просто не выспалась, — отмахнулась я, не желая вдаваться в подробности.
Но не успела я ничего добавить, как сбоку раздался звонкий ехидный голосок:
— Машуня, а чего ты хотела? Она ведь работает официанткой, — напомнила о себе Настя, общающаяся с нами только чтобы быть поближе к Андрею.
Она не теряла надежды заарканить его. Ещё она была крайне стервозной, лицемерной особой, любящей пускать в ход колкие замечания.
Я повернулась к ней и, ничего не говоря, иронично улыбнулась.
Настя явно ждала не той реакции и скривилась.
Маша бросила на неё хмурый взгляд, от которого любая нормальная девушка предпочла бы заткнуться. Но Настю вряд ли можно было назвать нормальной.
— Серьёзно, Маш? — с выразительной обидой сказала она. — Твоей подруге не место среди нас, и ты это сама знаешь. Сколько ты её собираешься защищать?
— Столько, сколько понадобится.
Настя фыркнула, но больше не рискнула ничего сказать.
Звонок прервал их перепалку, и преподаватель вошёл в аудиторию. Лекция началась, как обычно, с опроса и объявления новой темы.
Постепенно монотонный голос профессора превратился в гул, а глаза начали слипаться. Он начал урок по юридической практике не с блестящих судебных разборов из своей практики, а с малоприятной стороны в работе адвоката — необходимости отстаивать клиента независимо от его виновности.
«Центральным элементом нашего сегодняшнего обсуждения станет концепция «обоснованного сомнения» как процессуального стандарта. Мы проанализируем методики его практического применения. А именно: каким образом выстраивается правовая аргументация, которая легитимными средствами — через систематизацию доказательств, их критический анализ и корректную юридическую квалификацию — позволяет продемонстрировать суду наличие разумных сомнений в позиции обвинения…».
Дальше я перестала слушать, сладко уплывая в объятия Морфея. Когда прозвенел звонок на перерыв, я почувствовала, что готова остаться и прикорнуть прямо на столе.
Благо Маша проявила дружескую сознательность и тряхнула меня за плечо.
— Вставай, соня.
С трудом разлепив глаза, я посмотрела на подругу и поняла: дело не в моём сне и не в забытых тетрадях.
— Что случилось? — спросила я, видя, как она нервно поправляет волосы и косится в сторону выхода.
— Он там, — прошептала она, кивая на коридор.
— Кто «он»? — не сразу спросонья поняла я.
— Ден.
Ах, вон оно что…
Речь шла о друге её брата — Денисе.
Крепкий, уверенный в себе, хулиганистый, он был из тех, что заставляют девчонок терять голову.
В точь-точь как Андрей.
Ничего не скажешь. Отличная у них компания собралась.
Маша вздохнула, словно перед прыжком с обрыва.
— Может, никуда не пойдём? — пугливо села она обратно на стул.
— Ты чего расклеилась? Машуля, ты выглядишь потрясно. Иди и покори его, — с преувеличенным энтузиазмом проговорила Настя, присаживаясь на край нашего стола.
Другая подружка Маши — Вероника — поддакнула:
— Ага, только улыбнись шире и не сутулься.
Я покосилась на них и чуть не закатила глаза к потолку.
— Девочки, отстаньте от неё, — произнесла я, осматривая Машин пиджак. — Сними его. Без него будет лучше.
Маша моргнула.
— Ты уверена?
— Абсолютно. Поднимись, — я встала вместе с ней и оценивающе осмотрела её с ног до головы. — Юбка — короткая, но не слишком. Майка — с кружевом, бретельки чуть сползают. Всё на грани приличия, но с небольшой вольностью. В твоём случае это плюс.
— Может, вырез поглубже сделать? — неуверенно спросила она.
— Не надо. Ты должна выглядеть привлекательно и в то же время недоступно. Ты же не хочешь стать девочкой на одну ночь? Ты должна повысить свою ценность в глазах Дена. Просто расслабь плечи. Пусть бретельки живут своей жизнью.