Я прищурилась.
— Не проще нанять кого-то со своего потока?
— Зачем? Когда есть ты, — он ухмыльнулся, как кот, поймавший мышь.
— Нашёл бесплатную рабочую силу?
— Замотивированного студента, — поправил он. — Вместо протирания стаканов поможешь мне. Плюс получишь доплату за хлопоты.
Его доводы звучали до тошноты рационально. И раздражающе правильно. Деньги мне действительно не помешают.
Я долго сверлила его взглядом, потом, скрипя зубами, кивнула.
— Договорились, — засунув свою гордость куда подальше, дала я добро, как будто от меня хоть что-то зависело. — Но если я замечу, что ты пытаешься ко мне подкатывать, я встану и уйду. Плевать, что ты там после этого наговоришь Виталику.
В глазах Волконского заплясали чертята.
— По рукам.
Следующие два часа прошли в непривычной обстановке. Я разбирала сложные юридические термины, искала примеры из реальной жизни, записывала. Впрочем, писала я много, аж пальцы онемели.
Андрей работал за компьютером, изредка отвечая на звонки.
Он ни разу не дал повода усомниться в его честных намерениях. Если так можно сказать.
Наоборот, с каждой минутой становилось понятно, он позвал меня не для флирта.
Только легче от этого не становилось.
Работая над докладом, я постоянно чувствовала его мощное, мужское, почти осязаемое присутствие.
В тишине кабинета каждый шорох, каждый вздох казались оглушительными. Поэтому я старалась не смотреть на него, фокусируясь на тексте.
Правда иногда давала себе слабину.
Краем глаза ловила его движения: локоть на столе, пальцы у подбородка, лёгкий поворот головы.
Поставив последнюю точку в докладе, с облегчением захлопнула учебник.
— Готово, — объявила, вставая.
Андрей оторвался от монитора.
— Куда собралась?
— В общагу.
— Кравцова! — его голос догнал меня уже у двери кабинета. — Не вздумай идти пешком! Мой водитель отвезёт тебя!
— Я что, сумасшедшая? — буркнула себе под нос.
— Кто тебя знает? От тебя всего можно ожидать, — последовал незамедлительный ответ.
Ну и слух у него.
У входной двери я накинула ветровку, и собралась было выйти, когда из глубины дома появилась домработница. С ничего не значащим выражением лица она протянула мне конверт.
— За работу. И чаевые, — добавила она с неожиданной мягкостью.
Конверт был тонким, и я решила, что там пара тысяч. Потому отказываться было глупо.
Тем более у нас с Андреем был уговор.
У входа меня ждала та самая машина. Водитель при виде меня вышел и открыл дверь. Я не стала заставлять себя ждать и быстро сбежала по ступенькам вниз.
Обратный путь показался мне гораздо длиннее, как если бы мы поехали в объезд. Всю дорогу я пыталась понять, что это только что было?
Мне до сих пор не верилось, что я провела целых два часа с Волконским и мы ни разу не поцапались
К моему возвращению Маша уже спала.
Бросив конверт на стол, по традиции отправилась в душ. Когда вернулась, уснула без задних ног и впервые за два года обучения выспалась.
Утром, включив чайник, я побрела умываться. Вчерашняя ночь казалась нереальным сном. Вот только на столе лежал конверт. Открыв его, вытащила крупные купюры. Их было много. Неприлично много.
Андрей Волконский умел удивлять.
И бесить.
Я пересчитала деньги дважды, разложила их веером на одеяле. Мозг отказывался верить в увиденное.
Столько денег за пару часов нудного, но, по сути, непыльного труда?
Это больше, чем я зарабатывала в «Эдеме» за месяц!
Моя совесть, эта ехидная заноза, заныла про «халяву в мышеловке». С другой стороны, разве Андрей не обещал доплату?
И разве я не отработала её честно, перелопатив скучнейшие главы гражданского права за пятый курс.
Собрав деньги, убрала их обратно в конверт, а сам конверт сунула под подушку.
В общем, моральные терзания этим утром не давали мне покоя.