У подруги слова редко расходились с делом, и я вскоре стала обладательницей босоножек на шпильке золотистого цвета с тонкими ремешками, которые изящно обвивали щиколотку.
Я редко носила каблуки, но эти оказались вполне удобными, придавая походке лёгкость.
Маша заставила купить ещё крошечную сумочку-клатч, которая идеально дополняла образ. Моя кредитка тихо радовалась в кошельке, потому что все покупки оплатила Маша, отмахнувшись от моих протестов.
После шопинга мы зашли в уютную кофейню, где выпили латте и весело обсуждали мои мучения в примерочных. Маша была счастлива, что вытянула меня из привычной суеты. Я же ощущала странную смесь предвкушения и тревоги.
С одной стороны, мне было приятно развеяться. С другой — это означало столкновение с миром, где Андрей был полноправным хозяином.
Вернувшись в общагу, мы взялись за сборы. Одежда, косметика, украшения были разбросаны по кроватям и столу. Спустя несколько часов, перед выходом, Маша, напевая что-то себе под нос, красила ресницы, а я пыталась собрать волосы в пучок.
— Ань, ты не видела мою любимую помаду? Ту, с перламутровым блеском! — крикнула она из ванной.
— Какую из пятидесяти?!
— Карминовую! — крикнула она из ванной. Раздался стук в дверь, и она громче добавила: — Открой!
Закалывая выбившуюся прядь, я открыла дверь и чуть не промахнулась шпилькой.
В коридоре стоял Андрей.
Одетый в идеально сидящие тёмные брюки и рубашку с расстёгнутой верхней пуговицей, он опирался плечом о косяк. Волосы, обычно небрежно растрёпанные, лежали безукоризненно, подчёркивая острые скулы. Он источал уверенность и какую-то дикую, притягательную мужскую энергию.
Его взгляд сверху вниз медленно, как прожектор, лениво скользнул по мне.
У меня по коже побежали мурашки.
Его взгляд задержался на моих ногах, обнажённых до середины бедра, потом на блеске ткани топа, затем Андрей снова встретился со мной глазами.
В этот момент я ощутила себя абсолютно голой.
Каюсь, не привыкла я к столь пристальному вниманию.
— Андрей, ты уже пришёл? — раздался за спиной голос Маши, и она восхищённо продолжила: — Ань, ты выглядишь просто потрясающе!
Она подошла ближе, окинула меня горделивым взглядом, а затем обернулась к брату:
— Правда, Андрей?
Андрей лишь чуть заметно кивнул.
Его губы изогнулись в тонкой, едва уловимой усмешке, которая могла означать что угодно — от одобрения до ехидства.
Я мельком взглянула в зеркало, висящее напротив.
Незнакомая девушка смотрела на меня из отражения.
У меня изменилась походка, взгляд стал увереннее, а волосы, которые я так небрежно собирала, выглядели потрясающе.
Пришлось признать, что выгляжу… неплохо.
Даже слишком хорошо для той вечеринки, куда меня тащила Маша.
— Мы готовы! — объявила подруга, сияя.
В компании Андрея мы спустились вниз и обнаружили, что холл общежития заполнен шумной толпой. Маша, кажется, пригласила половину университета. Или, по крайней мере, самую богатую и избалованную его часть. Их голоса, смех, дорогие парфюмы смешивались в единую какофонию звуков и запахов.
— О, Машка! Наконец-то! — завизжала Настя в обтягивающем красном платье. — А это кто с тобой? Неужели Кравцова?
Её глаза, подведённые чёрным, оценивающе скользнули по мне.
— Да, — объявила Маша. — Наша Анютка преобразилась.
— О-о-о, — ехидно протянула Вероника. — Слушай, Аня, богатство тебе к лицу.
— Да кому оно не к лицу? — хмыкнул высокий парень с лёгкой небритостью — Денис, один из друзей Андрея. — Особенно когда оно окружает тебя с детства.
Придав лицу равнодушное выражение, я постаралась не показать, как неловко себя чувствую.
— Чур, я поеду с Андреем в его новеньком спорткаре, — жеманным тоном заявила Настя в том самом платье с вырезом до пупка.
Я уже была готова отступить назад, рассчитывая слиться с толпой и найти себе место в какой-нибудь менее престижной машине.