Андрей решил её не подводить.
Его губы медленно изогнулись в зловещей усмешке.
— Споткнулась, Кравцова? — чуть ли не оттолкнув от себя подружку, он сделал шаг ко мне, отчего я невольно отступила. — Или это была спланированная диверсия?
Я приподняла подбородок.
— Ты затылком где-то приложился? С чего бы мне умышленно вредить тебе, Волконский? У меня и без того забот по горло. В отличие от некоторых, мне приходится зарабатывать на жизнь, а не прожигать её.
О, да.
Я умела хамить.
Как правило, это была моя защитная реакция.
Ведь лучшая защита — нападение.
Особенно когда тебя загнали в угол.
Волконский усмехнулся. Медленно. Хищно.
— Я и забыл, какая ты у нас дерзкая, — его взгляд скользнул по моей форме официантки, задержавшись на тёмной ткани, обтягивающей талию. — Ты очень смелая для той, которая зависит от чаевых.
— Я завишу от ума и трудолюбия, а не от богатых уродов, — ответила ему, прекрасно понимая, что выгляжу как мелкая зарвавшаяся девчонка, которая вот-вот потеряет работу. Да только отступать было поздно.
— Вон как?
Волконский шагнул ближе. Так близко, что я почувствовала запах его дорогого парфюма и табака.
От него будто исходило давление — тяжёлое, уверенное, властное.
— Значит, ты не против бонусов, Кравцова? Я могу расщедриться и пополнить твой счёт на кругленькую сумму, если проявишь усердие. Готова поработать на меня?
Что?!
Мой пульс подскочил и принялся отбивать бешеный ритм в висках, пока я подбирала подходящие слова, чтобы осадить гада.
Тем временем глаза Андрея оценивающе скользили по мне.
Складывалось впечатление, что он видит всю мою ненависть к нему, презрение и ту безумную, запретную тягу, которую я тщательно пыталась скрыть.
— Отвали, Волконский. Я не беру подачки. И не продаюсь.
Он наклонился ближе, выбивая дыхание из моих лёгких.
Глава 2
— Это мы ещё посмотрим. Если ты думаешь, что избавилась от меня, Анютка, то глубоко ошибаешься. Я отказы не принимаю. Гарантирую, ты скоро пожалеешь о своём опрометчивом решении.
Сказав это, он выпрямился и, наконец, посмотрел на футболку с грязными разводами. Уголок его губ приподнялся, и рот скривился в кривой ухмылке.
— Кравцова, эта брендовая вещица… Я позже выставлю тебе за неё счёт.
— Неужели ты настолько поиздержался, что не способен прикупить себе другую такую же? — не удержалась я от колкости.
— Считай, эта была моей любимой.
С этими словами он развернулся и, схватив за локоть растерянную девицу, потянул её прочь из клуба. Я осталась стоять у барной стойки, держа в руках пустой поднос.
Пришлось признать, я всё-таки только что совершила самую огромную глупость в своей жизни.
Я разозлила самого Андрея Волконского!
И самое страшное — мне это понравилось.
Я ни о чём не жалела.
Какой же я, наверное, была дурой.
Или просто влюблённой мазохисткой?
Встретив чей-то любопытный взгляд, я отвернулась и опустила глаза на руки.
Мои пальцы дрожали.
Не от страха. От адреналина.
А кто в здравом уме останется спокойным, нажив себе злейшего врага?
Влиятельного злейшего врага.
— Кравцова! — Властный голос прорезал какофонию клуба, заставив меня обернуться.
Позади стоял Виталик — наш администратор. Высокий, подтянутый, с зализанными назад волосами и недовольным выражением лица. Он никогда не скрывал своего презрения к обслуживающему персоналу и всегда смотрел на нас свысока.
Сегодняшний вечер не стал исключением.
Его взгляд скользнул по осколкам, рассыпанным по полу, а затем устремился вглубь клуба, где недавно скрылся Волконский.