Но стоило ему чуть нахально улыбнуться, как стальная леди дрогнула. Она смущённо потупилась и уткнулась в свой яркий клубок пряжи.
Его обаяние действовало безотказно.
Не комендантша, а представитель элитного совета светских львиц.
На меня, однако, она шикнула:
— Не стучи каблуками. Поздний час.
Правильно.
Главное ведь соблюдать тишину, когда рядом с тобой шагает мужчина, от которого веет настоящей аристократией.
Коридоры здесь напоминали бутик-отель: дорогой ковролин, приглушённый свет, аромат ванили и дорогого освежителя воздуха. Ничего общего с лапшой и паникой перед сессией, как в обычных общагах.
Помпезно, лицемерно и тихо.
Андрей уверенно шёл к лифту, с той самой расслабленной безмятежностью, от которой у людей автоматически выпрямляются плечи. Парочка девчонок едва не уронила телефон, когда он прошёл мимо. Он лишь кивнул, и они, кажется, забыли, как дышать.
— Ты наслаждаешься этим, да? — не смогла промолчать я.
— Чем именно? — ровно спросил он, не сбавляя шага.
— Всеобщим обожанием. Тем, как девушки теряют дар речи лишь от одного твоего вида.
— Ничего удивительного. Я многим нравлюсь, — ответил он равнодушно, но уголок его губ чуть дёрнулся.
Просто супер!
Вот и объяснение его бешеной популярности.
Дополнительно наговорить ему гадостей не успела, мы как раз дошли до моей двери.
Я достала ключ, повернула, и раздался привычный щелчок замка. Оставалось найти способ мягко выставить его, пока он не решил, что приглашён на чашку чая... или на нечто большее.
— Спасибо, что проводил, — сказала я максимально спокойно. — Теперь ты точно можешь идти.
— Я остаюсь, — без колебаний произнёс он.
— Неа. Ты идёшь к себе домой.
Я рванула дверь на себя, пытаясь захлопнуть её перед ним, но он упёрся ладонью в полотно и без усилий распахнул её, перешагнув порог, словно это его собственная жилплощадь. Я резво отскочила, чувствуя себя пойманной в ловушку. Больше всего в его присутствии меня мучило осознание, что мне некуда уйти. Я уже в своей комнате.
Я осталась стоять на пороге, с ключом в руке и лёгким ощущением, что пропустила момент, когда перестала что-то контролировать.
Андрей окинул комнату оценивающим взглядом хозяина. Наша комната, хоть и была частью «элитного» общежития, представляла собой смесь двух миров. Моя сторона, в попытке хоть как-то сохранить самобытность, была аскетичной и функциональной: полка с учебниками по юриспруденции, шкаф с аккуратно развешенной одеждой, ноутбук и пара сувениров из дома.
Полнейший минимализм.
С Машиной стороны царил взрыв цвета и гламура: розовые подушки в пайетках, хаотично разбросанные модные журналы, гирлянды, плюшевые игрушки. Её часть стола была завалена косметикой и духами.
— Тебе лучше уйти, Волконский, — выдавила я, пытаясь придать голосу уверенности, которой мне сейчас отчаянно не хватало.
Он, усмехнувшись, опёрся плечом о шкаф. Его поза кричала о полном владении ситуацией.
— Я всё-таки останусь и дождусь возвращения сестрёнки. Я ведь хороший брат.
— Раньше то, во сколько возвращается с вечеринок Маша, тебя особо не волновало, — ответила я, сама удивляясь своей дерзости.
Откуда у меня только наглости столько хватило? Видимо, мой инстинкт самосохранения взял отпуск.
— Исправляюсь.
— Тебе нет нужды ждать её. Денис позаботится о ней. Он не захочет подвести лучшего друга, — не оставила попыток достучаться до него, хотя и не особо верила в успех.
— Превосходно. Дождусь Дена и вместе отправимся в общагу, — небрежно бросил он. — Должен ведь я там хоть иногда появляться.
Он прошёл вглубь комнаты, сокращая и без того крошечное расстояние между нами. Воздух настолько сильно сгустился, что казалось, я могла его потрогать.
— Что тебе нужно? — спросила я дрогнувшим голосом, которым не очень гордилась.