Я сглотнула.
Я задала глупый вопрос и получила глупый ответ. Но стоило признать, Волконский умел зацепить.
Его пальцы скользнули по моей коже и погладили ладонь, словно проверяя, жива ли я под натянутой мной маской равнодушия.
— Твоя очередь быть откровенной, Кравцова. Признайся, ты знала о старшем братце своей лучшей подруги?
Воздух стал вязким, и я забыла, как дышать.
Я прекрасно понимала, что именно Андрей имеет в виду. Причем понимала слишком хорошо.
Я знала о нём больше, чем стоило.
Естественно, я не могла в этом признаться.
— Конечно, я наслышана о тебе, — ответила с показным равнодушием. — До этого момента, ты мне был совершенно неинтересен. Надеюсь, так и дальше останется.
Соврала прямо ему в глаза.
Маша рассказывала о брате довольно часто. Почти с благоговением говорила о нём. Он был для неё героем и защитником. Правда, иногда в её глазах мелькала обида из-за его постоянной занятости.
Андрею было чуть за двадцать, когда родители погибли в автокатастрофе. Он, не дрогнув, взвалил на свои плечи управление отцовским строительным холдингом и заботу о сестре.
Он не спасовал перед трудностями.
Он просто стал другим — холодным, расчётливым, сдержанным. Парнем, который не позволяет себе ошибок.
Он не нуждался ни в чьём одобрении и не искал понимания. Андрей работал как проклятый и одновременно учился. Его дни были расписаны: совещания, посещение строек, лекции.
Всё было подчинено единственной цели — удержать империю, приумножить, не дать никому распознать его слабость. Он не жил, а существовал по чётко выстроенному графику, где не оставалось места для привязанностей.
Андрей был поглощён работой и учёбой, но умудрялся ходить на вечеринки, создавая видимость беззаботного богатенького парня. Выглядел беззаботным прожигателем жизни в окружении толпы, но никого не впускал в свой мир.
Единственными, кому он позволял быть рядом, были его друзья-детсва Влад и Дэн.
Влад — спокойный, рассудительный, сдержанный — был его тенью, советником и вторым голосом разума. Дэн, наоборот, был полной его противоположностью. Громкий, беспечный покоритель девиц, который напоминал Андрею, что жизнь не зациклилась на учёбе и холдинге.
Они втроём прошли через многое.
Они поддерживали друга в трудную минуту.
Друзья помогли Андрею пережить горечь утраты, давление отцовских партнёров, раннее взросление. Их общее сложное прошлое связывало крепче любых уз.
Влад и Дэн были крепостью и единственной слабостью Андрея. Он выстроил вокруг себя непробиваемую стену, за которой скрывал усталость и одиночество.
Андрей привык полагаться только на себя и лишь иногда на них.
Он был безжалостным, потому что мир бизнеса не прощал ошибок. Выглядел бесчувственным, потому что любая привязанность могла быть использована против него. Его беззаботность была не более чем маской, блестящим фасадом, за которым скрывалась стальная воля и непомерная ответственность.
Он обладал всем, кроме покоя.
И всё же…
Сейчас, когда его пальцы всё ещё обжигали моё запястье, я впервые поняла, что значит слово «власть». Она была не в деньгах, не в напускной уверенности, не в громком имени. Она была в его взгляде. В том, как он дышал. В том, как кожа под его пальцами начинала гореть, будто он пометил меня.
Я впервые начала осознавать, почему девушки теряют рядом с ним разум. В Андрее ощущалась некая опасность, которая притягивала сильнее, чем страх.
Воспоминание о Маше окатило меня холодным душем.
Я будто очнулась и вернулась в реальность. Происходящее здесь и сейчас между мной и её братом стало выглядеть ещё более абсурдным и неуместным.
Маша — моя лучшая подруга. Та, что доверяла мне как себе самой.
Та, что всегда относилась ко мне с пониманием и не кичилась своими миллионами на счетах.
Та, что обожала своего брата.
И я не имела права вставать между ними.
Я не имела права подвести её.