— Тогда никакого секса, пока я не готова.
— Идет, — говорит он, так же быстро соглашаясь.
— Подожди, — добавляю я в панике. Он не может согласиться так просто. — Может, я буду готова нескоро. Или вообще никогда.
Тассар снова берет меня за руку. Он поворачивает ее ладонью вверх, а затем нежно трет большим пальцем центр моей ладони. Это маленькое прикосновение отдается во всем моем теле, и мне приходится сдерживать стон.
— Тогда моя работа — довести тебя до готовности.
Глава 2
ТАССАР
Через два часа мы выходим из офиса регистратора, где нас записали как «Лейлани, человек, беженка, и Тассар, месакка, ее партнер». Наше электронное свидетельство о браке одобрено и выдано скучающим клерком лорда ва’Рина, который не потребовал никакой дополнительной проверки личности — обошлись только отпечатками больших пальцев. Я переоформил свой отпечаток после побега из тюрьмы, чтобы скрыть свою личность, и если бы клерк потрудился копнуть чуть глубже, он бы заметил, что информации обо мне необычайно мало. Но он просто зевает, желает нам удачи, а затем договаривается с Лейлани о своем визите на ее ферму через неделю.
— Визит на ферму? — спрашиваю я мою женщину, так как теперь она моя. — Зачем это?
— Это для моей безопасности, — говорит она мне. — Им нужно убедиться, что ты хорошо со мной обращаешься, вот и все. — Лейлани смотрит на меня с вызовом. — Если ты меня хоть пальцем тронешь, я подсыплю яд в твою еду, просто чтоб ты знал.
Я тихо смеюсь.
— Что, если тебе понравятся мои пальцы? — флиртую я. — И ты сама захочешь, чтобы я трогал тебя?
Мне нравится, как ее щеки меняют цвет и как ее лицо выдает ее смущение. Довольно очевидно, что у этого маленького человека немного опыта в общении с мужчинами.
— Ты знаешь, о чем я. Не притворяйся, что не понял.
— Я бы никогда не причинил вреда женщине, — говорю я ей, и я абсолютно серьезен. Эта мысль отвратительна. — Ты в безопасности со мной.
— Пока ты не захочешь секса, — резко парирует она, не глядя в мою сторону. Она подходит к своей машине, аэропикапу с большим кузовом для перевозки товаров. — Тогда я уже не буду в безопасности с тобой.
— Нет, пока ты не будешь готова, — напоминаю я ей. — Так мы договорились.
— Тебе придется очень долго ждать, — говорит Лейлани.
Я не против. Я хочу, чтобы ей было комфортно рядом со мной. Даже если это займет неделю, месяц, год, я с удовольствием подожду. Ведь перед тем, как сбежать из тюрьмы, я был военнопленным на чужой планете. Секс не был в списке необходимых вещей в течение долгого, ужасно долгого времени. Я могу быть терпеливым.
Но в конце концов она будет моей. Даже сейчас, когда мы садимся в аэропикап, я стараюсь запомнить каждое ее движение на следующий раз, когда захочу передернуть. Я смотрю, как она садится в аэропикап и аккуратно нажимает кнопку запрограммированного маршрута. Я смотрю, как она заправляет длинную прядь волос за одно очаровательно ушко. И еще я смотрю, как она говорит.
Теперь я понимаю, почему ей нужно это правило о ее разговорах.
На протяжении всей многочасовой поездки на свою ферму Лейлани говорит. Сначала она указывает на каждую ферму, которую мы проезжаем: кто там живет и какие культуры они выращивают. Затем она рассказывает о своей машине, которая была частью сделки, когда Лейлани подарили ее землю, и о том, что она знает только, как управлять несколькими кнопками. Затем она рассказывает о погоде на Рисде, сравнивая ее с погодой дома, который находится в месте на ее планете под названием Гавай’и. Она рассказывает о том, как скучает по воде и деревьям. Она рассказывает о звездах, как по-разному они выглядят, и о том, сколько инопланетных рас она встретила. Она рассказывает о других людях, которые поселились на этой планете.
Она говорит. И говорит. И говорит. Между нами не проходит ни минуты молчания, которую Лейлани не заполнила бы какими-нибудь словами. Сначала мне кажется, что она просто нервничает, но по мере того, как проходят часы, и она расслабляется, я понимаю, что ей просто нравится говорить.
Это очаровательно, и каждый раз, когда она смущенно смеется, мой член затвердевает в ответ. Я представляю себя на ней, погружая свой член в ее узкое влагалище, и она, не умолкая, описывает свои ощущения. Один только этот образ в моей голове делает мой член твердым, как металл.
— Мы приехали, — кричит она, вытаскивая меня из моих размышлений о ней. Лейлани указывает на что-то рукой через лобовое стекло своей машины. — Все белковые культуры здесь мои. Они похожи на кукурузу, которую мы выращивали дома, но, по-видимому, эти культуры — отличный источник растительного белка, и я должна их выращивать за деньги. А еще у меня пятьдесят голов мясного скота.