— Тебе придется справиться, кровать. Мне все равно, что он ростом в семь футов и сложен как огромный синий бог. Он спит здесь, и я не передумаю. Точка.
— Не передумаешь насчет чего?
Я кричу, подпрыгиваю и наконец поворачиваюсь, чтобы увидеть Тассара в дверях.
— Ты меня до усрачки напугал!
— Я хотел посмотреть, с кем ты разговариваешь.
— О. Ни с кем. Я просто разговариваю со всем подряд. С мясным скотом, неодушевленными предметами. С чем угодно. Иногда здесь бывает одиноко, поэтому я разговариваю, чтобы слышать речь.
— Понятно. — Он прислонился к двери, семь футов непринужденной инопланетной элегантности. А как сильно его туника натянулась на этих фантастических широких плечах. Вот черт. Теперь я пялюсь на его плечи.
— И не так уж плохо…
Он смотрит на себя сверху вниз, и я понимаю, что сказала это вслух.
— Нет, я имею в виду, — выпаливаю я, пытаясь быстро что-то придумать. — Я просто беспокоилась, поместишься ли ты в своей постели, — и я похлопываю по матрасу.
Он наклоняет голову, а затем проводит своей большой рукой по темно-черной щетине до затылка.
— Я думал, что раз мы женаты, то будем спать вместе.
— Эм…
Тассар просто ухмыляется, глядя на меня.
— Нет, пока ты не будешь готова, верно?
Я могла бы растаять просто при виде этой великолепной улыбки. И неважно, что у него пара нечеловеческих клыков. Если быть честной, то они даже выглядят… отпадно.
Боже, я бы не прочь заняться сексом.
— Нет, пока я не буду готова, — твердо говорю я ему и ударяю его подушку в последний раз.
***
ЛЕЙЛАНИ
— Проснись, малышка, — говорит мне глубокий, тягучий голос. — Проснись. Это просто сон.
Я резко просыпаюсь, мое сердце колотится как ненормальное. Я перевожу взгляд на мужчину, нависшего над моей кроватью. Несмотря на то, что у него темно-синяя кожа и рога, во всем его образе есть что-то утешительное, способное отогнать любой мрак из моего сознания.
Я потираю рукой глаза.
— Ч-что ты здесь делаешь, Тассар?
— Я слышал твой голос, — бормочет он, и я чувствую, как матрас прогибается с одной стороны, когда Тассар опускается на кровать рядом со мной. — Оказалось, что ты разговаривала во сне. Сначала ты спорила с кем-то, а потом начала кричать. И я подумал, что будет лучше разбудить тебя. Надеюсь, ты не в обиде.
— Нет, все в порядке, — выдавливаю я, все ещё немного дезориентирована. Быстрый взгляд в окно говорит мне, что сейчас все еще ночь. — Спасибо, что разбудил меня.
Его большая рука скользит по моим плечам, и он притягивает меня к себе. Внезапно моя щека прижимается к его теплой твердой грудной клетке, и я понимаю, что он обнажен. Он лежит поверх одеяла, что очень любезно с его стороны. Но через секунду я уже задаюсь вопросом, а есть ли на нем вообще одежда. Я зажмуриваю глаза, решив не смотреть вниз, чтобы из моего рта не вылетело что-то непристойное.
Из моего дурацкого, глупого рта.
— Тебе часто снятся кошмары? Или это из-за меня? — спрашивает Тассар, его рука скользит по моей руке. На мне ночная туника из тонкого материала, но на мгновение я захотела быть без одежды, прямо как он, чтобы он мог касаться моей кожи.
— Нет, мне часто снятся кошмары, — говорю я. — С тех пор, как меня похитили с Земли. Они в основном о моем старом хозяине. Он… не был приятным. И он слишком любил тишину.
— Вот почему для тебя важно говорить, — легко соглашается он, его ладони в утешающем жесте выводят узоры на моей коже.
— Да. Глупо, я знаю, но когда у тебя отбирают что-то надолго, а потом ты получаешь это обратно, то уже не можешь потерять снова.
— О, я знаю, — бормочет Тассар, а потом я понимаю, какая я тупица. Он был в тюрьме. Конечно, он знает, что это за чувство, когда тебя лишают чего-то важного. Я хочу спросить его, чего лишился он, но не решаюсь.
— Спасибо, что пришел проверить, как я, — снова говорю я ему и кладу руку на его грудь, чтобы оттолкнуть… и затем останавливаюсь. Почему он такой… мягкий? Когда я прикасаюсь к его коже, то кажется, что трогаю бархат. — Ты везде такой мягкий?
— Это не совсем то, что мужчина хочет услышать, когда у него в объятьях женщина.
— Твоя кожа. Я говорю о ней. — Ну вот, я снова краснею.
— Я могу сказать то же самое о твоей коже, — говорит он мне, и я чувствую прикосновение его большого пальца — прямо у ворота моей туники — к основанию моей шеи. Это так приятно и успокаивающе, что я даже не против. Сколько времени прошло с тех пор, как кто-то прикасался ко мне так нежно? Слишком много. Я расслабляюсь напротив него, и хотя я продолжаю говорить себе, что это плохая идея, я провожу пальцами по жестким мышцам его живота. Его просто… так приятно трогать.