"А ты меня хоть с одной бабой застукал?! — встав напротив тестя, Виталий неожиданно для самого себя перешёл на ты, — Ты хоть знаешь, во сколько я прихожу домой?! Ты хоть знаешь, что я буквально живу на работе, и лишь только для того, чтобы твоя дочь ни в чём не нуждалась?! Тебе показать её шмотки?! А цацки?! Она сама всё это заработала?!"
"Да ей не цацки твои нужны!.. — побелев от гнева, Семён Ильич едва сдержался, чтобы не схватить зятя за грудки, — И не шмотки!.. Ей муж нужен… надёжное плечо!.. А не равнодушный сожитель!"
"Сеня!.." — показав глазами на внука, который в это время с угрюмым видом сидел на своём месте именинника, Вероника Григорьевна в отчаянии сдвинула брови и приложила ко рту ладонь, но муж не заметил её предупреждения. Не обращая внимания на состояние внука, он, казалось, потерял контроль над своими эмоциями, и продолжал поносить зятя, на чём свет стоит, обвиняя его в несчастной судьбе своей дочери.
Решив, что Мише не нужно слушать, о чём ругаются дед и отец, Вероника решительно подошла к мальчику и, что-то сказав на ухо, потянула его за руку из-за стола. Поджимая губы, тот невольно подчинился, но по выражению его лица можно было понять, что делает он это неохотно. От праздничного настроения давно не осталось и следа, и он тяжёлой походкой вышел вслед за бабушкой в свою комнату.
Оставшись вдвоём с зятем, Семён Ильич подошёл к тому почти вплотную.
"Что у вас произошло?" — уже в который раз за вечер сквозь зубы процедил он, не сводя с Виталия полного ненависти взгляда.
"Ничего! — Виталий тоже не скрывал крайней степени возбуждения, подкреплённого несколькими рюмками коньяка, которые он одну за другой выпил в последние полчаса, — Ничего не произошло, кроме того, что ей снова захотелось напиться! Она пришла на кухню и хотела выпить коньяк, а я ей не давал… Вот и весь скандал! В чём моя вина?!"
"И всё?.."
"Всё!"
"А мне кажется, не всё… — тесть подозрительно прищурился, — Учти, если с ней что-то случится…"
"Послушайте, Семён Ильич, — снова перейдя на вы, Виталий чеканил слова чуть ли не по слогам, — а вам не кажется, что вы не по адресу?! Заметьте, что это не я испортил день рождения вашему внуку… не я решил напиться и уйти из дома… не я приползу ночью или под утро пьяным в стельку…"
"Вашему… внуку… — в этот раз Дзюбе нечего было возразить зятю — тот был абсолютно прав, поэтому мужчина решил прицепиться к этим словам, — Вот именно!.. Миша мне внук, и я этому рад!.. А ты… ты относишься к нему так, будто он тебе вовсе не сын!.."
"А что… — зять усмехнулся уголком губ, — Скажете — сын?!"
"То есть?.. — от неожиданности Семён Ильич застыл на месте, — Что ты имеешь в виду?.."
"Скажете — вы не в курсе?.. — Виталий чуть приглушил голос, — Что?.. Думали, я не догадаюсь?.."
"О чём ты?.. — удивление, написанное на лице тестя, казалось искренним, — Что мы думали?.."
"Что я не узнаю, что Миша — не мой сын… А я знаю… Я давно это знаю… с самого первого дня…"
"Что-о-о-о?! — брови поползли вверх, одновременно смыкаясь над переносицей, — Что ты сказал, щенок?! А ну, повтори!.."
"И повторю!.. — окончательно потеряв над собой контроль, Виталий перешёл на крик, — Что смотришь?! Не ожидал услышать правду?! Думаешь, ты меня тогда, шестнадцать лет назад, купил этим протоколом?!"
"Заткнись!.. — побелевшие губы тестя тряслись, глаза были готовы выскочить из орбит от справедливого возмущения, — Заткнись, щенок!.. Если бы не я, хлебал бы ты баланду у параши!.. Ах ты…"
"Да это ты заткнись!.. Это не ты меня, это я тебя спас… Тебя и твою дочь!.. Это вы мной воспользовались!.. Скажешь — нет?!"
"Чем же это мы воспользовались?!"
"Скажешь, ты не знал, что твоя дочь нагуляла ребёнка?.."
"Да как ты смеешь?! — Семён никак не мог подобрать нужных слов, и открыл рот, судорожно вдыхая воздух. Наконец, собравшись с силами, с трудом выдохнул, — Ты!.. Ты… как ты смеешь?! Да она… она из дома не выходила… Это же из-за тебя… из-за тебя Аля родила мёртвого ребёнка!.. Из-за тебя!.."
"Да это мой ребёнок родился мёртвым!.. — Виталий ударил себя кулаком в грудь, — Мо-о-о-й!.. Мой сын умер!.. Это Мишка… Мишка — не мой сын!.."