Он замолк.
— Попросил о чем? — нетерпеливо спросила Диана.
— Подожди, я стараюсь вспомнить. Что-то о надгробиях. Они его зачаровывали. Ему хотелось знать, кем были покойники, откуда для захоронения брали камень. Здесь я ему ничем помочь не мог. Меня подобные вещи никогда не интересовали.
В это нетрудно было поверить. Тени прошлого не могли волновать человека с таким практичным складом ума, как у Уолта.
— Он и обнаружил надгробия, — продолжал Уолт. — Присмотр за старухой не отнимал у него много времени. Выполнить мелкие поручения, свозить ее кое-куда — вот и все. К тому же она не любила, чтобы он околачивался в доме. Поэтому его частенько можно было встретить гуляющим по окрестностям, в лесу или вдоль ручья. Так он и набрел на надгробные камни. Меня притащил туда, чтобы я тоже на них полюбовался. Он был так воодушевлен, даже стихи читал.
— Какие стихи?
Уолт пожал плечами.
— Я совсем не знаю поэзии. Что-то такое про то, как прах был прежде живыми мужчинами и женщинами.
— «Земные люди во плоти, вы обратились в прах…»?
— Точно. Хотя я тогда не понял, к чему это он. Могил ведь не было, только надгробия.
— Что он еще говорил?
— Не помню.
В темноте навстречу машине надвигалось что-то белое, клонившееся то в одну, то в другую сторону, размахивавшее толстыми руками. В приближении это оказался пышно зацветший куст, принявший фантастические очертания под порывами ветра и в свете фар.
Перед домом были припаркованы две машины. Одна из них принадлежала Мэри-Джо, ее Диана сразу узнала. Вторую она видела впервые.
— Значит, она здесь. Ты знала об этом?
— Да, разумеется.
— Проклятье! — Уолт выключил зажигание, но из автомобиля тотчас не вышел.
— А в чем дело? — недоумевала Диана. — Я даже рада, что она здесь. Не потому, что я боюсь или…
— Не боишься, стало быть? А зря! Если сюда нагрянет Ларри… Она могла по крайней мере поставить машину за домом. Придется мне с ней поговорить.
— Не делай этого! Ты же знаешь, как она щепетильна. Пока она думает, что помогает мне, но стоит ей намекнуть о возможных неприятностях, которые хоть как-то с ней связаны, и она в ту же минуту уедет.
— И все равно не очень умно с ее стороны ночевать здесь. Ларри знает, что она подрабатывает у Николсонов, об их отъезде ему тоже наверняка уже известно. Жаль, что он видел нас с тобой вместе. Теперь ему будет легче сообразить, что к чему, хотя обычно его интеллектуальный уровень далеко не достигает даже среднего в нашем городке. — Пальцы Уолта нервно забарабанили по «баранке». — Остается надеяться, что он все еще слишком пьян и ничего не запомнил. Ладно, Мэри-Джо я ничего не скажу. Или ты намекала, что мне лучше вообще не заходить в дом?
— Вовсе нет. Заходи. Будет повеселее.
Догадаться, кто был вторым в доме, не составило труда. Мэри-Джо никогда не пригласила бы в чужой дом постороннего человека. И все равно Диана была поражена до остолбенения, когда, открыв дверь, услышала громкие и оживленные звуки танцевальной мелодии. Она даже споткнулась на пороге, и следовавший сзади Уолт поддержал ее, слегка обняв за талию.
Музыка вызвала в воображении разметанные юбки танцующих дам, заведенные за спины руки кавалеров… Нет, ничего общего с ночной мелодией. Недоставало особой, хрустальной нежности звуков. Нет, в этот раз играли на пианино, стоявшем в библиотеке.
— Отпусти меня, — сказала Диана Уолту, убирая от себя его руку.
— Я ни о чем таком и не думал, просто не хотел, чтобы ты упала. В чем дело?
— Ни в чем. Я только не ожидала… Нет, ничего.
— Ну кто, как ты думаешь, там может быть? Как только я увидел незнакомую машину, я сразу понял, что это Энди. Он их коллекционирует, как и своих собак. А вот, кстати… — Уолт замолк и сделал пару шагов вдоль стены, заметив приближающегося из глубины коридора крупного белого пса.
Музыка прекратилась, и донесся веселый голос:
— Иди сюда, мы здесь!
Сопровождаемая собакой, Диана вошла в библиотеку, Уолт следовал на безопасной дистанции.
Энди встретил их несколькими аккордами популярного шлягера. Все обменялись приветствиями.
Щеки Мэри-Джо раскраснелись, глаза оживленно блестели.
— Энди только что пародировал великих музыкантов. Вы бы видели, как он изображает Бетховена!
— Это был не Бетховен, — возразил Уолт.
Диана несколько свысока посмотрела на него, не скрывая удивления, но тут же упрекнула себя в снобизме. Почему для нее должно быть неожиданностью знакомство Уолта с классической музыкой. Он уже цитировал при ней Гилберта и Салливана.