— Совершенно верно. Это был Элгар, а до него — Скарлатти. — Энди рукой взлохматил себе прическу, выпятил нижнюю губу, величественно приосанился и заиграл «Патетическую», но почти сразу остановился. — Вот Бетховен. Но на сегодня достаточно. Я просто хотел составить Мэри-Джо компанию до вашего приезда. Как насчет чашечки кофе, Уолт?
— Нет, спасибо, мне завтра работать.
— Здесь?
— Где же еще?
— Кстати, о работе. Тут, пока вас не было, звонил какой-то тип и сказал, что завтра приедет устанавливать камин. С присущей мне блистательной логикой я умозаключил, что сей объект будет занимать место, где ныне зияет удручающая дырища. Он спросил, будет ли кто дома. Я сказал, что в случае чего…
— Я буду здесь, — отрезала Диана. — Только не понимаю, зачем это. Он же собирался продолжить только в понедельник. Новый камин нельзя монтировать, пока не закончилась разборка прежнего.
— А что здесь заканчивать? — Энди подошел к прямоугольной дыре и сунул в нее голову. — Полная темнота! — его голос отразился в дымоходе гулким эхом.
Мэри-Джо расхохоталась.
— Энди, ты любопытен, как котенок. Ты же весь перепачкаешься!
— Отверстие необходимо расширить, — сказала Диана. — Мне обещали, что это будет сделано сегодня, но рабочие не явились.
— Обычное дело, — сказал Уолт, — не беспокойся, мои ребята поставят пока новый камин в са… Словом, мы найдем для него подходящее место на время. А теперь мне пора, извините. Спокойной вам ночи, девушки.
— Почему только девушки. Или это намек? — спросил Энди.
— Мне тоже работать завтра, — вмешалась Мэри-Джо. — Спасибо, что повеселил, Энди. Он приехал за своими очками, — озабоченно пояснила она для Дианы.
— Но так их и не нашел, как вижу, — заметила Диана, оглядев лицо, на котором этот важный аксессуар отсутствовал, зато были теперь пятна побелки. — Ты искал запасные, я полагаю, а не те, что разбил позапрошлой ночью?
— Не очень-то мне они и нужны, — отмахнулся Энди неопределенно. — Знаете, меня заинтересовала кирпичная кладка с левой стороны. У вас есть фонарик?
— Нет, — Диана сказала это так резко, что огромный пес у ее ног коротко заскулил.
Энди засмеялся.
— Хорошо, хорошо, я удаляюсь. Только не дайте собаке скушать меня, леди. Я же говорил, что Бэби будет прекрасным сторожем, так ведь?
Он так и продолжал болтать, когда Диана закрыла за ним и Уолтом дверь. Она заперла ее, задвинула засов тщательнее, чем обычно, и подошла к окну. Мужчины стояли у крыльца, поглощенные серьезным разговором. И на этот раз говорил не только Энди.
Появилась Мэри-Джо со словами:
— Я выключила в библиотеке свет. Ты же не собираешься сидеть полночи, верно?
— Не собираюсь. Нужно только проверить запоры.
— Это я уже сделала. О животных я тоже позаботилась.
— Спасибо.
— Не стоит. Неужели ты думала, что я усядусь здесь без дела и буду строить из себя почетную гостью дома? И потом, я перед тобой в долгу. Ты прибрала в библиотеке — это моя обязанность.
Диана посмотрела на нее с упреком.
— Знаешь что, Мэри-Джо, я понимаю, ты считаешь меня избалованным ребенком из привилегированной семьи, но в свое время я застелила добрую тысячу постелей и даже пару раз драила туалеты. Так что я вовсе не неженка.
— Никогда бы не подумала, — сказала Мэри-Джо. — Хорошо, твоя взяла, мой туалеты, если тебе так угодно.
Диана засмеялась, улыбнулась и Мэри-Джо. «Она колючая как ежик и робкая как кролик, — подумала Диана. — Надо быть осторожной с ней, иначе все испортишь».
Это было мало похоже на молитву, но шло от души. Мэри-Джо стала ей странным образом близка. Не понимая почему, Диана знала только, что это так.
— Я завтра до полудня работаю в булочной, — сказала Мэри-Джо. — Приеду сразу, как освобожусь.
— Приезжай, особых дел не будет, но мне веселее в твоем обществе.
— Я не хочу тебе навязываться, но только… — Мэри-Джо осеклась. — Только мне нужно пристанище на несколько дней. Миссис Николсон разрешила. Она звонила сегодня.
Диана воздержалась от вопроса, почему Мэри-Джо вдруг понадобилось пристанище. После разговора с Уолтом в этом не было необходимости. Она чувствовала себя как человек, попавший на зыбучие пески, каждый новый шаг был чреват опасностью. Угроза могла таиться в любом неосторожном слове. Мэри-Джо сооружала вокруг себя непроницаемую раковину годами. Ее не разрушить ни за час, ни за день, ни за неделю.
— Жаль, меня не было здесь, чтобы поговорить с ней. Надеюсь, у них все хорошо?