— Не надо туда ходить… — Я немного замялся, но уверенно продолжил. — Не слышала что ли, что тут ночью дурак какой-то ошивался и людей к себе подзывал, менты приезжали. Там уже два человека пропали.
— Я не знала… — Её глаза удивлённо расширились. — Ну ладно, пошли в другую сторону…
Мы зашагали в сторону магазина, в который с утра бегал Данил. Девочка не спешила начинать разговор и очень часто без причины разблокировала телефон, поэтому я взял инициативу на себя.
— Ну, что рассказать хотела? — Я повернул и опустил голову в её сторону. — Как ты вообще мою телегу узнала?
— А… Да я у отца в телефоне твой номер посмотрела. — Таня будто вышла из транса и начала диалог. — У него ты единственный Кирилл. Я о нём хотела поговорить, кстати.
В моих глазах промелькнул еле заметный интерес, и я выжидающе посмотрел на неё.
— Я… Немного слышала, о чём вы на кухне говорили. Случайно! — Она растеряно и невинно посмотрела на меня. — Ты не подумай, что… Короче, я слышала. Ты потом ещё очень быстро ушёл…
Она замялась и прикусила губу.
— Отец прям с цепи сорвался… — Немного погодя, Таня продолжила. — Мама с ним на кухне закрылась, они долго разговаривали.
— И ты опять случайно услышала, о чём они говорят? — Я сказал это добродушно, но девочка восприняла фразу в штыки.
— Да нет же! — Её щёки раскраснелись, она смущённо смотрела себе под ноги. — Они так громко разговаривали, что было тяжело не услышать этого…
Мы плавно подошли к магазину и остановились чуть поодаль от входа. Я попытался немного разрядить обстановку и успокоить свою спутницу.
— Может, тебе взять чего-нибудь? — Я вопросительно глянул в её сторону. — Есть хочешь?
— Нет-нет, не надо! — Она разгорячено замотала головой. — Я ничего не хочу.
Я устало вздохнул и направился в сторону входа, девочка медленно плелась за моей спиной. Я купил холодный чай и кислый мармелад, на выходе протянул продукты непонимающей Тане. Она снова замотала головой, ещё усердней прежнего, но я твёрдо сложил сладости в её руки. Казалось, она налилась краской настолько, что сейчас провалится под землю.
— Спасибо… — Девочка прошептала это, не поднимая на меня глаз.
Выйдя из магазина, мы начали медленно обходить нашу улицу. Через некоторое время она немного пришла в себя и продолжила рассказ.
— Сначала отец просто… Орал. — Таня отхлебнула немного чая. — Что никто ничего не понимает, соседи пи… Нехорошие люди, только сплетничают и всё-такое. Что молодежь глупая пошла, ну, классика для него.
Я беззвучно хихикнул.
— Он успокоился потом, мама, наверное, ему травы заварила. — Таня иронично ухмыльнулась. — Он вообще всегда дёрганный и неразговорчивый, ты не обижайся из-за этого. После того, как его друг умер, он совсем в себя ушёл.
Таня говорила о смерти моего отца так буднично, будто в силу возраста ещё не до конца развила чувство такта. Я немного расстроенно отвёл глаза, но она этого не заметила и продолжила.
— Ну так вот… Мама сказала, что-то вроде «Дорогой, ну зачем ты с ним так? Он же сирота, ему очень тяжело…» — Таня наигранно процитировала свою мать. — А отец начал что-то рассказывать про свой долг, про договорённость с другом, что он обещал молчать и даже тебе ничего не говорить.
Я удивлённо повёл бровью и вернул свой взгляд на спутницу.
— Он что-то сказал про эту договорённость? — Я заинтересованно спросил.
— «Яков предупреждал, будто знал…» — Таня подняла глаза вверх, вспоминая слова отца и цитируя их. — «Говорил, что скоро произойдёт это, прижмут… И чтоб скрыл ото всех эту смерть чудовищную… Вот суки, падлы!»
— Последнее было необязательно. — Я потянул к пачке и достал сигарету. — Что значит «смерть чудовищную»?
— Не знаю. — Девочка невинно пожала плечами. — Ты бы слышал, как он это всё говорил, будто расплачется сейчас. Ещё сказал, что очень не хотел с тобой ссорится, типа, плохо ему от этого. Но-о, по-другому не-ельзя.
Таня шутливо растягивала слова, произнесённые её отцом. Я затянулся сигаретным дымом и немного помрачнел. Я не мог себе представить, какую страшную тайну скрывает Сергей и как она давила на него все эти годы. Мы ещё немного погуляли с Таней, она по кругу рассказывала мне одну и ту же историю, вспоминая незначительные детали. Телефон завибрировал и на экране возникло сообщение от моего друга. Мы пошли в сторону дома.
Подойдя к подъезду, я увидел темноволосую голову товарища с привычной недовольной физиономией. Завидев его, Таня потухла и лихорадочно спрятала глаза в пол. Артём же, напротив, заинтересованно глянул на неё.