— А как союз развалился… — Дядя коротко усмехнулся. — Вот тогда-то твой батька оторвался со всей силы. Да так, что отголоски доходили даже после твоего рождения.
Сергей протянул мне ещё одну фотографию, на этот раз цветную из полароида. Две молодые женщины стояли посередине в длинных шубах и огромных норковых шапках, а мужчины с двух сторон махали руками. В невысокой конопатой девушке я узнал свою мать.
— Когда Яков с Радиславой познакомился, она только в восмьой класс пошла. — Мужчина продолжил рассказ. — Яша к тому моменту уже плотно повяз в го… Рзаборках, которые тянулись из его прошлого. Влюбляться, семью заводить было чревато, понимаешь, Кирилл?
Я медленно поднял взгляд на дядю, тот утвердительно кивнул и продолжил.
— Быстро всё завертелось, через три года ты родился. — Сергей тяжело вздохнул и перевернул страницу в альбоме. — Мама твоя только школу закончила и Яков сразу же перевёз её сюда. Затуманила его семейная жизнь, а проблемы-то не исчезли.
Дядя ненадолго замолчал и уставился на фотографии, пока я беззвучно смотрел на него.
— Я это к тому… Что прошлое так просто не отпускает, сынок. — Мужчина поднял на меня усталый взгляд. — И твои родители это понимали.
На языке завертелся вопрос, который волновал меня больше всего.
— Они правда разбились в аварии?… — Я спросил это полушёпотом и напряжённо посмотрел в глаза дяди.
Стало трудно дышать от напряжения, окутавшего комнату. Сергей на минуту замолчал, обдумывая, стоит ли ему отвечать. Он нервно протёр лицо рукой и опёрся локтями о колени.
— Нет. — Он сказал это твёрдо без единого колебания. — Яков предупреждал, что такое случится и попросил подмести следы. Я обещал ему сделать, как он просит, хотя до последнего не верил, что такое произойдёт… Тогда никто не верил, что бывают последствия.
Я растерянно посмотрел перед собой. За эти несколько дней я исчерпал в себе все эмоции, чтобы как-то бурно отреагировать, поэтому просто тяжело вздохнул и покачал головой.
— Но, как же… — Я протёр лицо рукой, пытаясь вернуть себе спокойный вид. — Я же помню, как они уехали… И как бабушка пришла ночью…
— Уехать-то уехали. — Сергей нахмурил брови. — Но обратно не вернулись. Утром того дня Яша заходил ко мне… Сказал, если не вернётся к вечеру — сделать так, как он говорил. Я тогда ещё всерьёз его не воспринял, дурак старый…
Я не стал уточнять, как дядя подстроил исчезновение людей под аварию, потому что смутно догадывался о всех делах, которыми они занимались с моим отцом. Я накрыл голову руками и опёрся о колени, тяжело вздыхая.
— Через несколько месяцев я нашёл на распиле машину твоего отца. — Сергей выпрямился и захлопнул альбом. — Какой-то чёрт угнал её, когда нашёл припаркованной у леса. На этом следы оборвались. Всё, как он говорил, сука…
Дядя закрыл глаза и сжал губы, но быстро взял себя в руки. Я обреченно поднял голову. Сергей верил, что с родителями расправились враги моего отца, это многое прояснило. Он не знал о том, что творится у меня под окнами, но, как мне казалось, об этом знала мама. С виду обычная семья хранила какие-то жуткие секреты, до которых я ещё не добрался.
Через какое-то время входная дверь открылась и в квартиру зашла Таня с мамой. Женщина мило поздоровалась со мной, а девочка, как обычно, стушевалась и растерянно смотрела в пол. Такой повседневный жест вызвал у меня слабую улыбку. Я собирался уходить, но дядя настоял, чтобы я задержался у них на ужин. Пока его жена весело строгала овощи на салат, я сидел в гостиной и безыдейно пялился в телевизор. Таня в статичной позе сидела рядом, вытянувшись как струна. Она периодически поглядывала на меня сквозь волосы и также быстро пряталась за ними. Я улавливал от неё запах ванили и шоколада, приятно втягивая доходившись до меня шлейф.
Дядя зашёл в гостиную и жестом позвал нас на кухню. Пару часов мы вчетвером сидели за столом и приятно проводили время. Я подметил, как Сергей заметно посвежел и широко улыбался. Видимо, груз тайны, которую он нёс на себе все десять лет, наконец-то спал. От этой мысли я незаметно улыбнулся и бодро отхлебнул чая. Я был рад, что хотя бы один человек смог отпустить свою боль и радоваться жизни. Когда стрелки часов перевалили за восемь вечера, я попрощался с дядей и его семьей. На прощание, пока никто не видел, Таня протянула мне браслет, где бисером было написано моё имя. «Спасибо за мармелад» сказала она и убежала обратно в комнату. Я растеряно улыбнулся и вышел из квартиры.
Поднявшись к себе, я оглядел окружающий меня беспорядок. Тяжело вздохнув, я принялся придвигать всю мебель на свои места. Не заметив, как на улице стемнело, я устало рухнул на компьютерный стул. На столе лежала часть маленьких амулетов, про которые я забыл. Я тяжело сглотнул, руки стало неприятно покалывать. Я медленно перевёл взгляд на часы — десять вечера. Я испугано захлопал глазами, не понимая, как я мог не заметить, что прошло столько времени.