– Эй, ты чего? Ты плачешь? Блин… Чего делать-то? Эй…Марьяна…
Она резко выдыхает. Морщит лоб, брови сводит и выдаёт:
– Мне очень-очень-очень сложно. Я не знаю, куда идти.
– Тебя обидели? Что случилось? Да ёбушки-воробушки, домой тебя отвезу давай. Хочешь?
– Нет. Не хочу домой.
Гера смотрит, как девушка снимает с колен пёсика – вниз – затем стягивает с себя кофту с капюшоном, повернувшись-потянувшись назад, раскладывает её на заднем сиденье. Аккуратно и ловко поднимает пса и тоже пристраивает его на заднее сиденье. Тихо и спокойно шепчет ему «Тссс, посиди тут, всё хорошо, я с тобой…» Псинка соглашается и устраивается лёжа.
Поворачивается лицом к парню. Смотрит на него снова. Внимательно. Напряжённо. У нее голые руки. Она выглядит привлекательно и странно. Волнующе. И резко. Контраст глаз, заполненных слезами, которые еще дрожат на самом краю, и крепко сжатых пальцев. Она словно что-то видит в парне, сидящем рядом. И тянется к нему всем телом. Кладет ладони на плечи, пытаясь пристроить их поудобнее. И прижимается лицом к его шее. И Гера чувствует, что слёзы всё-таки потекли, мокрые дорожки на коже. На её и на своей.
И его желание – утешить. Он позволяет Марьяне переместиться на его колени. Это не очень комфортно. Парень борется с сиденьем, чтобы организовать им более удобные условия. Он кладет ладонь на её макушку, желая погладить ее. Он же нормальный.
А вот Марьяна явно не очень. Она трётся носом о его щёки и скулы, ресницами задевает его ресницы. Быстро дышит. Словно её дыхание торопится. И начинает целовать парня. Просто целовать его лицо, дополняя губы прикосновениями пальцев. Девушка не дает ему увильнуть. Она тёплая и немного тяжелая. Слишком много голой кожи – её плечи, коленки, бёдра, шея, половина спины… Ему нравятся её простые и нежные поцелуи. Она словно даёт ему привыкнуть. Ступает на его территорию – смело, но аккуратно. Но без долгих раздумий. Целует-целует-целует. И смотрит. Поглаживает лицо. И снова, уже ярче, ещё смелее, своевольнее.
Её желание – чтобы он поцеловал её. И Гера целует. Это совсем-совсем немного too much, совсем немного жутковато, совсем немного кайфово и странно, но он целует её. Они тыкаются губами друг в друга, чуть нелепо, не слишком эстетично, но так приятно. Так внимательно. Девушка пытается поймать его язык, засосать его губами. Улыбается. И у Геры встаёт.
Его желание – понять, что будет дальше. Он обалдевший, окутанный ощущениями от её пальцев, поглаживаний, прикосновений, не смеет да и не хочет останавливать то, что происходит.
– Подожди-ка минуточку, - она отрывается от него. Перелезает снова на свое сиденье. Бормочет ругательство, потому что задевает коленкой о коробку передач. - Я не слишком грациозная, хихикает она, - в определенных позициях. Она становится на четвереньках на своем месте и снова тянется к нему.
Её желание – проверить, блондинистые ли волосы у него на животе и ниже. Марьяна приподнимает поло парня, собирая ткань в складки, быстро расстёгивает болты на его джинсах, разводит края в стороны, видит трусы однотонного цвета.
Немного волос под пупком. Он смешной формы, скручен узелком. Марьяна трогает его пальцем и залезает пальцами под резинку трусов, слегка оттягивая. И да, волосы светлые, а кожа у Геры под трусами не загорелая. Контраст приятный взгляду.
Почему-то сознание её фиксирует вот такие мелкие, дурацкие детали…
Она тихонько шепчет: «…светленькие, какие прикольные, а если потрогать, о-о-о-о, похожи на шерстку…»
От этого голоса девушки в районе собственного паха парень вздрагивает посильнее, чем дёрнулся в первые несколько секунд от её внезапных поцелуев-прикосновений. И член его тоже дёргается.
А Марьяну буквально потрясывает от радости. От возбуждения. Лихорадит. Как она хочет укусить парня за кожу! Полизать. Соединить запахи. Попробовать близость вот так – без долгой гонки и подчинения-игр-мучений.
Она берётся за его джинсы с обеих сторон, немного дергает, открыто демонстрируя желание их стащить. Действует быстро, не давая парню опомниться. Он приподнимает задницу, девушка с победным «раз» стаскивает их ниже колен. «Два», - произносит она и кладет ладонь на член, еще в трусах, гладит его по ткани и улыбается счастливо и открыто. «Взять в рот на три или четыре?» - пошлый юморок, но девушке так правильно смешно. «На три», - хрипловато выговаривает парень. «Тогда три!» - она оттягивает резинку боксеров, обнажает упругий член и обхватывает своими крупным губами головку. Марьяна отмечает, что член обрезанный, она хочет увлажнить его своей слюной.