Но где-то в середине вечеринки Гера стоит на заднем дворе таунхауса и по старинке затягивается сигаретой.
– Как в кино, - произносит он, пуская дым в небо и разглядывая звёзды. Гера размышляет о сексе в его автомобиле, строит какие-то планы, внутри ворочается что-то неопределенное.
Он курит один, никто из девушек его особенно не притянул. Сегодня он словно хранит верность Марьяне. «Кому расскажи, не поверит никто, потому что это сюжет для романтического фильма. Или эротического». Парень иронизирует сам над собой, чтобы как-то смягчить сосущее кровь чувство потери. Он до конца не понимает природу своих эмоций, но знает, что ему хочется встретить Марьяну. Может, она тоже сейчас смотрит на звезды. Гера оставляет окурок в пепельнице. Пальцами массирует себе брови, лоб, бормочет что-то похожее на ругательство, заходит в дом. Но перед этим оборачивается, кидая взгляд на пустынную улицу. Надеясь что ли…
Вот чёрт.
Часть 5
Дня через три-четыре Марьяна выходит на вечернюю прогулку с псом и тормозит прямо у входа, сделав всего несколько шагов. Резко. Словно внезапно видит перед собой стену и пытается не впечататься в нее носом. Мультяшная ситуация, ей-богу.
Потому что она видит Геру, который стоит в паре метров. Она ошеломленно глядит на него. Он словно из другого измерения. Стоит, весь такой прекрасный. Футболка с героем из аниме («Вот бы узнать, кто это», - думает девушка). Всё такой же тёплый и ласковый на вид. И да, она помнит – на ощупь он еще лучше. При свете вечернего солнца ассоциация с серфингом становится четче. Не хватает только гидрокостюма.
Ей хочется укрыться, убежать, умчаться. Но гораздо сильнее желание – так и стоять не пряча глаза. Смотреть и смотреть на парня. Рассмотреть его во всех деталях. Микроскопических. Взглядом поёрзать, обнять.
Роки хочет гулять, поводок натягивается. Пёсик не понимает причины, по которой хозяйка играет в «замри».
– Привет, – произносит Гера. Он какой-то слегка смурной. Смущающийся. Немного напряженная поза, ладони в карманах штанов. «В этот раз джоггеры надел, ничего так, идёт ему», – Марьяна улыбается.
– Неожиданно, – отвечает Марьяна. Она оборачивается назад, словно чувствует чей-то взгляд лопатками. Потом снова смотрит на парня. – Гера… Какими судьбами?
Сознание судорожно ищет какие-то причины, ждет ответов, не верит, мечется внутри, как птица в неволе.
– Я тут у друзей был. Вернее, тогда ехал к друзьям. У них вот на Прибрежной улице дом, они въехали недавно. Я их расспросил. Про собак. И про их хозяев. Хозяек.
Марьяна слушает его лаконичную речь. Ее желание – врубиться в то, что происходит. Почувствовать реальность момента.
– Ты зачем мне это говоришь, а?..
– Марьяна, я… Ну да, я тебя искал. Хотел узнать, как ты. Ты плакала. Ну тогда тебе плохо было…
– Нет, - она прерывает парня. – Тогда мне хорошо было, Гера. Мне было очень хорошо, так, что даже я забыла о том, почему я плакала.
– Марьяна… Ты поедешь со мной? – он достает руку из кармана и трёт лоб, потом вовсе закрывает лицо ладонью, стоит так несколько секунд. Потом выдыхает резко. И смотрит внимательно на девушку. Оба молчат. Пёс сидит на траве.
– Ты подождешь меня минут 10? – внезапно говорит Марьяна.
Гера смотрит на нее, кивает. Потом он порывисто спрашивает:
– Тебе нужна помощь? Мне пойти с тобой? – и чуть не бросается к Марьяне, просто ринулся всем корпусом, сокращая расстояние между ними.
– Нет. Просто подожди меня. И я буду знать, что всё хорошо.
И она действительно выходит через сколько-то минут снова, в её руках изящный рюкзак и полотняный мешок со смешной нарисованной мордочкой. По виду наполненный. Роки бежит рядом.
– Гера, я не знаю, можно ли взять собаку с собой и не знаю, можно ли её оставить. Поэтому именно сейчас я возьму ее с собой.
Марьяна делает паузу.
– Вообще это всего касается.
– Разберёмся, - отвечает парень, без разрешения берет у нее мешок с вещами. Тон его беззаботный, в нём пропадают нервные взволнованные нотки, как в начале их внезапного диалога.
– Ты хоть паспорт забрала?
– Я забрала самое важное: боксёрские перчатки и планшет…