Увидев его в библиотеке, Габриэлла в первые за долгое время улыбнулась. Просто и без веской причины. Райан легко позвал её прогуляться, а после поужинать, как будто они виделись последний раз буквально вчера – он всегда обладал особенностью ничего не усложнять. Они были здесь и сейчас и у них было желание провести вместе время. Габриэлла не помнит, чтобы ответила согласием раньше, чем он подхватил её под локоть и повёл на выход из библиотеки, кинув «Самое ценное уже у меня в руках, а это всего лишь бумажки».
Габриэлла, улыбаясь как дурочка, шагала за ним и думала, если он отпустит её руку, но она снова потеряется во тьме. Райан уверенно водил её по своим любимым местам, почти что не закрывая рта, что и требовалось Габриэлле – она впитывала и забывала про свои травмы. Райан хорошо выучил язык и с легкостью общался с продавцами в магазинах.
Райану звонили раз в полчаса, но он уверено скидывал трубку, написав короткое сообщение, после и вовсе выключил мобильник, как будто догадываясь, кому он сейчас больше всего нужен. Он ни о чём не спрашивал Габриэллу: ни о том, чем она занималась всё это время, ни о маме, а он наверняка мог слышать, что с ней стряслось – она плохо помнила, кто писал сообщения соболезнования. Те недели были как в тумане, Габриэлла там была склонна к саморазрушению, как, впрочем, и сейчас. Габриэлла не следила за временем, зная, что ей точно нечем заняться, кроме прогулок и чтения, и не дёргала Райана вопросами, не особенно хотела понимать, что это закончится – она снова будет ходить в темноте, без надежды увидеть что-то важное.
- Пошли, я знаю одно местечко, - Райан по-дружески обхватил её за плечо и повёл в сторону шумных улиц обратно, которые они миновали. Он не отпускал её ни на минуту, прекрасно понимая, что случится одно из трех: она потеряется (и в прямом, и в переносном смысле), её начнут окручивать итальянские парни, чего он совсем не хотел, или Габриэлла сама передумает, на неё перестанут давить большие обстоятельства в виде его тёплых ладоней.
Они остановились у бара всего на секунду, как будто Райан давал ей последний выбор, но она не рыпнулась в его полуобъятьях, позволяя быть за главного. Он уверено заказывал коктейли, вспоминая, что она пила в студенчестве, Габриэлла только молча улыбалась, отлично понимая, что вкусы не так и сильно изменились за это время, как и Райан. Любое его действие сопровождалось лёгкостью и энергетикой.
Райан и Габриэлла заняли мягкие места в дальней нише клуба, с каждым выпитым бокалом сползая на сиденье и теряя прямую осанку. Габриэлла так расслабилась, что говорила и рассказывала о чём-то несущественном, по крайней мере, так казалось в тот момент, и это заставляло улыбаться и Райана. Он уже перестал поправлять длинные пряди сверху, которые падали на лицо, скрывая его блестящий взгляд и горящие губы от желания.
Они определенно точно не вспомнят, кто первый сделал шаг – наверняка оба. Маленькие ладони Габриэллы переместились на колени Райана и дальше по ноге, заводя его сильнее и стирая эту добрую улыбку с лица. На её место пришло что-то звериное. Каждое его движение обжигало и в клубе, и в такси под брюзжание водителя и даже у неё на квартире. Габриэлла не вспомнит момента, когда отключилась от усталости или от алкоголя, или от ненасытного желания Райана показать ей всего себя.
На утро Райан был тут, с ней. Перебирал её волосы на подушке свободной рукой, смотря в окно и улыбаясь его удаче – он был не поверил, если бы рассказал себе, что окажется с Габриэллой Хилл снова в постели. Даже что он встретит её в Вероне. Вспоминая о городе и работе, Райан немного сморщился: ему влетит за то, что он не отвечал на звонки и что сегодня он тоже не спешит в офис. В голове он уже прикидывает, что он скажет начальнице, объясняя своё опоздание на всех доступных языках.
- Привет, - Габриэлла поднимает на него лицо, приоткрывая глаза только на мелкую щёлку и морщась при движении – Райану повезло не свалиться от вчерашнего алкоголя. Но Габриэлла не считает это ошибкой – алкоголь позволяет ей чувствовать. Она не вспомнила другой такой день, когда она не думала так долго о маме.