После работы Габриэлла и мама долго разговаривали на террасе и пили чай, кофе, лимонад или алкоголь в зависимости от погоды и сезона. И она почувствовала себя снова девчонкой, ещё не ударившейся о твёрдую почву лицом. Они как будто ждали отца с работы, вот-вот и из-за поворота вывернет его машина, и он из окна за несколько домов начнёт улыбаться тому, что он скоро будет дома, но больше – его ждут.
Первые месяцы у мамы Габриэллу мучали кошмары: смерть в особняке Захарии, горящие крыло из прошлого и падение с большой высоты в воду, где она так долго тонула, без возможности спастись. Просыпаться от таких картин страшнее всего. После пробуждения в горле долго стоял ком, и она никак не в состоянии откашляться. Мама вставала с кровати в соседней комнате, раздумывая не зайти ли к ней, но каждый раз оставалась, выключая свет и ворочаясь ещё с пол часа. Но спустя время сны становились всё менее детальными, как будто и правда забывалось, что окружало их с Захарией и становилось, наконец, прошлым.
И всё стало спокойным – Габриэлла была в режиме. Дом, работа и желание двигаться дальше из застоя, пока у мамы не случился сердечный приступ.
Габриэлла как сейчас помнит мамин голос.
- У меня всё хорошо. Наверное, давление подскочила, я полежу, а ты... а ты сходи в магазин. Не волнуйся.
Габриэлла злится на себя до сих пор за то, что поверила и ушла, мама могла быть жива, если бы не она, но теперь ничего не вернёшь. Доктор Матиас сказал, что не случись это сейчас, случилось бы позже - это не отсрочишь. Габриэллу беспокоило то, что мама была одна, даже Счастливчика с ней не было. Она пошла в магазин с ним, хоть он и упирался лапами, задерживая её на пути – почему она не обратила внимание? Чем её мысли были заняты?
Габриэлла выходит из туалета в аэропорту и возвращается на свой место, отворачиваясь к окну и ожидая посадки на рейс. На глаза накатывают слезы, она держится из последних сил, стараясь найти в памяти что-то другое. Её спасает объявление на посадку. Доставая из сумки билет, Габириэлла смотрит на запястье и на красный след от шрама – Счастливчик укусил её, когда она приехала домой ночью, не представляя, что мама завела собаку. Он должен был быть сюрпризом, но сюрприз оказался кусачим, потом они подружились. Габриэлла не злилась на него – она бы тоже защищала близких, как верный пёс – до последнего вздоха. Только теперь у неё никого нет.
Следом за мамой Габриэлла лишается и пса, Счастливчика сбивают на машине и уезжают с места происшествия, оставив его на обочине у дома. Думала, что справится, потянет новую ношу, но это было выше её сил, выше желания двигаться дальше. Замерла в Чикаго, не зная, что делать, кроме как сбежать от настоящего, где все умирают рядом с ней. Может, она несёт смерть? Влияние особняка Захария – Эйджвотер-Холла? Габриэлла не готова выяснять это здесь, поэтому взяла отпуск прийти в себя – всегда мечтала побывать в Италии, поэтому она не долго думала, бронируя билеты в Верону. Шейла сказала, что всегда может вернуться или работать удаленно, когда будет готова. Габриэлле так и хотелось поправить её – если она будет готова. Габриэлла помнит, как Шейла пыталась её подбодрить, но ей не хотелось даже улыбаться на все эти старания.
В самолете ей по-настоящему везёт: с ней пустует сиденье и все четырнадцать часов она проведёт в одиночестве, стараясь понять и предугадать, что даст Верона. Ей уже пора собраться. Но это было легче сказать, чем сделать.
Высматривая чемодан на ленте багажа, Габриэлла думает, как же это легко у неё получилось уложить свою жизнь в один единственный чемодан и сумку на плече, всё ценное осталось позади. Впереди её ждали только осколки воспоминаний, к которым надо привыкнуть.
В Вероне она уже сняла квартиру на три месяца. В несезон не так ощутимо ударило по бюджету Габриллы – да и расставаться с деньгами она научилась легче, ей правда это нужно. К общественному транспорту Габриэлла была не готова, поэтому, выйдя из аэропорта, подошла к первому такси.