Вспыхнуло пламя, оттеснив темноту. На кромке освещенного пространства трепетали тени, зловещие, жадные.
Одна тень шевельнулась.
И понеслась к ней стремительным пятном, у Эрики мелькнула безумная мысль, что это Роберт подкрался к ней, захватил врасплох, — затем покрытый мехом проносящийся призрак легонько задел ее щеку, пахнуло чем-то противным, зловонным. Эрика инстинктивно отвернулась, услышала писк и поняла, что это просто-напросто нетопырь, вспугнутый со своего уединенного насеста.
Летучая мышь влетела в узкий боковой ход, и Эрика оскользнулась.
Она упала на колено, сильно ударилась. Боль ослепила ее. Какой-то миг она была не личностью, а лишь комком пронзительно вопящих нервных окончаний, сознание исчезло в белом свете и монотонном, пронзительном шуме.
Потом оно внезапно возвратилось, Эрика встряхнулась и пришла в себя.
Спичка была по-прежнему в руке. Она не выпустила ее даже при падении. Но остальные, лежавшие во внутреннем кармане блузки…
Они высыпались и разлетелись — одна, две, три из них плавали в грязной луже, мгновенно промокшие, бесполезные.
— Проклятие, — произнесла Эрика, чувствуя, как слезы жгут ей глаза. — О, черт возьми, я так близко.
Горевшая спичка уже потрескивала. Так быстро? Видимо, она находилась без сознания дольше, чем ей показалось.
Оглядывая пол, Эрика увидела единственную сухую спичку, потянулась к ней, и тут горевшая в ее руке погасла.
Эрика несколько безумных секунд не могла найти сухую. Может, она нечаянно сдвинула ее, даже сбросила в лужу.
Нет, вот она. Эрика взяла спичку с трепетной осторожностью, страшась каким-то образом выронить или сломать.
Ее последняя надежда. Но спичка погаснет раньше, чем она доберется до выхода на поверхность.
Может, это и не страшно. Главный коридор идет прямо. Раз она будет способна ориентироваться, то сможет нащупывать путь к выходу, даже если придется ползти.
Однако невозможно будет увидеть последнюю стрелу, указывающую на ведущую к отверстию расселину. Сможет ли она найти эту расщелину в темноте? В стене множество щелей, бесчисленных боковых ходов и ниш. Ей придется нащупывать путь мимо каждой, полагаясь на память или интуицию, чтобы избежать роковой ошибки.
— Ты сможешь, — прошептала Эрика, хотя отнюдь не была уверена в этом.
Все еще в темноте, не желая зажигать последнюю спичку без крайней необходимости, она ощупала левое колено. Хотя в нем медленно пульсировала боль, сгибалось оно довольно свободно. Она была почти уверена, что нога выдержит ее вес. Сможет ли она в таком состоянии карабкаться вверх по узкой расселине — другой вопрос, но когда придется, она встретит это испытание.
Эрика неуклюже выпрямилась, держа голову опущенной, чтобы ни обо что не удариться. Боль в колене уже слабела. Потом ногу будет трудно сгибать, но сейчас она способна двигаться.
Эрика нагнулась и чиркнула головкой спички о каблук сапога.
Ничего.
О нет.
Спичка не может оказаться негодной. Это будет несправедливо.
Рука тряслась. Эрика стиснула спичку покрепче и сделала еще попытку, с силой проведя серной головкой вдоль всего каблука.
Свет.
Для облегчения или радости времени не было. Требовалось свернуть в нужном направлении и двигаться, пройти как можно большее расстояние, пока тьма не окутает ее снова.
Но Эрика заколебалась, взгляд ее обратился в боковой проход, где скрылась летучая мышь. Шириной он был от силы три фута, шесть в высоту, его вряд ли можно было назвать туннелем, и вглядываться в него не было причин.
Кроме…
В темноте туннеля, примерно в двадцати футах что-то маленькое, стеклянное слегка поблескивало на полу в свете спички.
Керосиновая лампа? Одна из многих, которые они с Робертом в детстве расставляли в разных местах лабиринта?
Остальные, судя по всему, Роберт унес. Может быть, забыл эту. Или, может, это вовсе не лампа, просто крупинка кварца в каменной стене.
Даже если это лампа, нет никакой гарантии, что в ней есть керосин. Без него она будет так же бесполезна, как плавающие в луже спички.
Однако с зажженной лампой она сможет быстро дойти до отверстия и даже карабкаться вверх в ее свете.
Эрика заколебалась, боясь бессмысленно израсходовать последнюю спичку и вместе с тем страшась упустить самую благоприятную возможность.
Таинственный предмет подмигивал ей из темной ниши. Она была почти уверена, что видит стекло лампы. Может, это просто самовнушение?
— А, черт, — пробормотала Эрика и вошла в проход.