Все-таки можно было бы развернуться и уехать. Но тогда он утратил бы всякую возможность отыскать Роберта.
И Эрика погибла бы.
По обеим сторонам мимо проносился лес, стволы деревьев мерцали в свете фар. Эндрю гнал машину по ухабам и выступам, один раз пронесся по валежнику в дождевой промоине. Машине уже никогда не быть прежней.
Да и что будет прежним после этой ночи?
У перекрестка Эндрю притормозил. Грунтовую дорогу, по которой они ехали, пересекала другая.
— Куда ехать? — отрывисто спросил он.
— Не знаю. На восток.
— В какой стороне восток?
— Я совсем запутался. Карта у тебя есть?
— В отделении для перчаток.
Когда Коннор стал разворачивать карту, Эндрю включил в салоне свет.
— Поезжай налево, — сказал Коннор, глядя на отображавшую лес часть карты. — Мили через две свернешь налево еще раз.
Эндрю сделал поворот.
— Мы описываем большой круг.
— Ничего не поделаешь. Прямого пути нет.
— Для Роберта есть. Он на своих двоих.
Коннор кивнул.
— И пустился в путь раньше нас.
Воцарилось молчание. Эндрю был доволен. Ему не хотелось отвечать на дальнейшие вопросы о встрече с Робертом. Он устал от полуправды-полулжи.
Во всяком случае, Коннор как будто поверил его словам. Единственную опасность представлял собой конверт под водительским сиденьем, в котором лежала блузка Шерри Уилкотт.
Эндрю забрал блузку, перед тем как покинуть место засады. Он не мог допустить, чтобы ее обнаружили полицейские, когда станут обыскивать лес в поисках улик, они непременно займутся этим, как только будет найден труп-приманка. Теперь и на конверте, и на блузке появились следы его пальцев. Нужно будет сжечь ее вместе с конвертом как можно скорее.
Если только по какой-то несчастной случайности ее не обнаружит Коннор.
На следующем перекрестке Эндрю, сворачивая, притормозил. Ветви молодых деревьев заскребли по машине справа, сухие листья зашлепали по стеклам, потом он выехал на середину дороги и погнал вовсю.
При торможении конверт наполовину вылез из-под сиденья. Эндрю затолкал его обратно.
Черт.
Если Коннор увидит его, раскроет…
Тогда, поскольку никак не объяснить, каким образом у него оказалась блузка, ему грозит тюрьма. Укрывательство убийцы, утаивание доказательства преступления — сколько он за это получит? Десять лет? Двадцать?
Эндрю отмахнулся от своих страхов. Нелепость. У Коннора нет никаких оснований обыскивать его машину. Он никогда не найдет конверта. Никогда. Он…
— Сбавь скорость, — неожиданно сказал Коннор.
Эндрю сбавил и увидел невдалеке впереди вооруженных полицейских с фонариками.
Одной из них была женщина, рыжеволосая, рослая. Эндрю знал ее по благотворительным мероприятиям. Магиннис. Другой полицейский, с сержантскими нашивками, Эндрю был незнаком.
Коннор поднял руку.
— Останови здесь.
Эндрю затормозил, из-под колес полетели комья грязи. Коннор выскочил из машины прежде, чем он успел вынуть ключ зажигания.
Когда Эндрю подошел к троим полицейским, те уже вели разговор. Он уяснил, что Роберт не обнаружен, что еще двое полицейских, Вуделл и Харт, патрулируют этот район и что здесь был найден «мерседес» его жены.
Потеряв ориентацию, Эндрю думал, что находится в глубине леса, в нескольких милях от какой бы то ни было автомагистрали, пока из-за недалекого холма не донесся шум движения. Он увидел быстро проносящиеся лучи фар. Должно быть, рядом тридцать шестое шоссе.
По этому шоссе он возвращался из теннисного клуба. И проезжал мимо места, где стоял «мерседес» Эрики. Если бы посмотрел за ограждение, то, возможно, увидел бы белую машину. Возможно…
Но думать об этом теперь не было смысла.
— Эрика должна быть где-то здесь, — говорил Коннор.
Магиннис выглядела усталой, постаревшей.
— Поисковые группы прочесали здесь каждый дюйм.
— Они как-то проглядели ее. Не иначе. — Коннор ударил кулаком по ладони, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу. — Как собаки? Не появились еще?
Сержант, на именной нашивке которого было написано «Ларкин», махнул рукой в сторону шоссе.
— Только что прибыли.
Эндрю разглядел далекий силуэт человека на склоне холма и с ним три четвероногие тени.
— Давай их сюда, — сказал Коннор.
Магиннис поднесла ко рту рупором руки в перчатках и протяжно крикнула:
— Эрл, веди сюда своих шавок!
С холма словно в ответ залаяла собака.
Ищейка. Эндрю похолодел при мысли о засохшей крови на блузке Шерри Уилкотт. Неужели собаки ее унюхают?