— Черт возьми, Бен! — Страх перед Коннором, перед тем, о чем он, возможно, вот-вот догадается, внезапно разозлил Эндрю, и он поднялся, обретая с гневом силы. — Я тебе уже сказал. Это что, допрос? Я под подозрением?
Коннора эта вспышка не обескуражила.
— Я этого не говорил.
— Тем не менее муж всегда является подозреваемым. Разве не так?
— Никаких признаков преступления нет.
— Небось думаешь, это я убил Шерри Уилкотт. Начинаю жалеть, что мы пожертвовали твоему управлению такие деньги. Ты был очень благодарен, когда мы выделяли кругленькую сумму для ребенка с лейкемией, сынишки сержанта. Видимо, благодарность твоя кончается, едва получишь деньги по чеку.
Ярость приятна. Как будто посылаешь мяч прямо в физиономию противнику. Приводишь его в замешательство.
Но Коннор в замешательство не пришел. Лишь печально развел руками.
— Ну что ж, пойду.
— Ступай, — сказал Эндрю и тут же пожалел об этом. Голос его прозвучал жалко, озлобленно.
Выходя, Коннор остановился у ротангового столика, на котором стояла фотография Эрики в рамке.
— Неприятно просить, — сказал он, — но можно взять ее на время?
— Фотографию? За каким чертом?
— Может, придется передать факс в другие управления.
В другие. Если поиски охватят весь штат.
А если его жена там, где он предполагает… если что-то случилось…
Тогда фотография может пригодиться для опознания тела. Когда ее прибьет к берегу, изрезанную, раздувшуюся.
Ярость исчезла и вместе с ней сила. Эндрю понурился.
— Бери, конечно. Черт.
Он смотрел, как Коннор вынимает фотографию из рамки. Этот снимок сделал местный фотограф, чтобы поместить в газете рядом с рекламой галереи. Эрика не хотела ставить фотографию дома — «слишком тщеславно», — но Эндрю настоял.
— Извини, — мягко сказал он. — За те слова. Я утратил контроль над собой. Это… совсем не в моем духе.
— Понятно. Дипломат из меня никудышный.
— Из меня тоже. — Эндрю вяло указал на фотографию. — Я… я хотел бы получить ее обратно. То есть… возможно, негатив где-то и сохранился, но…
— Не беспокойся. Получишь. — Коннор легонько, будто чего-то хрупкого, коснулся его руки. — Не провожай, я знаю дорогу к выходу.
Эндрю стоял в комнате, прислушиваясь к удаляющимся шагам. И думал. Напряженно.
Когда услышал, как закрылась парадная дверь, он уже знал, что делать.
В спальне Эндрю хранил армейского образца вороненый «кольт» сорок пятого калибра. Лежал «кольт» в глубине его чулана, в коробке из-под обуви, заставленной другими коробками. Мария там никогда не убирала, Эрика туда не заглядывала. Эндрю зарядил его и сунул за пояс брюк, чтобы ничего не было заметно, надел просторную куртку. Запасные патроны разложил по карманам.
Выглянув в окно, увидел на подъездной аллее только свой «феррари». Коннор уехал.
Мария встретила его спускавшимся по лестнице в полурасстегнутой куртке. Спросила, что стряслось, почему приезжал начальник полиции. Эндрю отмахнулся от ее вопроса.
— Если Эрика появится или позвонит, — сказал он, — свяжись со мной по телефону в машине. Ответа не будет, оставь сообщение на пейджере.
Широким шагом подошел к двери, потом обернулся:
— И выключи к черту этого Вивальди.
Эндрю вышел на воздух, дверь захлопнулась за ним, когда он сбегал по ступенькам к красной машине, ствол «кольта» холодил ему бедро.
Глава 6
Данверз на холоде сунула заправочный пистолет в головку бензобака и нажала собачку.
— Масло проверить?
Подняв взгляд, она увидела одинокого служащего, Чарли или как его там, машущего ей из окошка кассы.
— Привет, Чарли.
— Поймала сегодня преступников?
Он задавал этот вопрос всякий раз, когда она подъезжала к этой заброшенной заправочной станции на опушке леса.
— Двух грабителей банка. И одного поджигателя. Скучный день.
Чарли задумался над ее ответом и в конце концов сообразил, что это шутка.
— Ну что ж, можешь арестовать меня в любое время.
Данверз вздохнула, дыхание ее превратилось в холодное облачко. Какое сочетание биологических и психологических факторов побуждает мужчин заигрывать с каждой хоть мало-мальски привлекательной женщиной?
Будь она красавицей, постоянное внимание было бы объяснимо. Но она невысокая, коренастая, с телосложением пловчихи, как говорил в школе учитель физкультуры. Широкое веснушчатое лицо и короткие каштановые волосы явственно давали понять, что она не проявляет интереса к ухаживаниям.