Ей пришлось трижды прочесть номер, чтобы запомнить. Она была взволнована, испугана, возбуждена и понимала, что нужно уходить, пока не совершила какой-то беспечной оплошности.
Где-то хрустнула ветка.
От этого звука Данверз застыла. Все мысли о славе и поздравлениях исчезли, она стала озираться по сторонам, переводя вместе со взглядом ствол револьвера.
Никого.
Может, опять какая-нибудь птица или зверушка.
Так или иначе, убираться отсюда определенно пора.
Вики подошла вплотную к грузовику, на всякий случай используя его как прикрытие. Возле капота замешкалась и снова осмотрелась вокруг.
Рябь движения на ветровом стекле была очень легкой, почти незаметной, но Данверз уловила ее краем глаза и, обратив взгляд на стекло, успела рассмотреть отражение красной рубашки, обладатель ее метнулся в укрытие в десяти ярдах по другую сторону грузовика.
Ее охватил сильный страх, положив обе руки на капот, она навела револьвер примерно туда, где человек в красной рубашке скрылся из виду.
Он прятался на краю поляны за буреломом, побегами плюща, сухим бурьяном высотой по колено.
Мать рассказывала ей об одной засаде во Вьетнаме, о колонне, попавшей под обстрел, зеленых джунглях, где прятались снайперы, снимавшие одного американца за другим, и что их спасли только подлетевшие боевые вертолеты.
Бой в джунглях. Вики нравились бегущие от ужаса мурашки, когда она слушала такие истории. Но сейчас они радости ей не доставляли.
Она медленно присела за переднее колесо грузовика и во весь голос выкрикнула:
— Полиция!
Ответа Данверз не ждала и не получила.
— Я вижу тебя, — сказала она, блефуя, и подняла голову над капотом. — Ты у меня на прицеле. Другие полицейские едут сюда. Подними руки и выходи сейчас же.
Рация на бедре негромко потрескивала, отвлекая ее. Ей нужно было передать код двадцать, но почему-то она не могла оторвать пальцы левой руки от рифленой рукоятки револьвера.
— Я не буду в тебя стрелять. Выходи немедленно!
В ответ шелест травы и бурьяна, негромкий, как злобное хихиканье.
Он полз, менял местоположение, но звук был рассеянным, слабым, и Данверз не могла определить, где находится этот человек.
Надо полагать, он вооружен. Если так, то, видимо, огибает поляну, чтобы получить возможность беспрепятственно целиться. И пока она ждет здесь, считая себя в безопасности за грузовиком, поймает ее на мушку из зарослей.
Но если она покинет укрытие, может срезать ее на бегу.
А что, если он не один? Разве не должно их быть как минимум двое, если один похитил миссис Стаффорд в ее машине, а другой вел грузовик?
Они могут приближаться с двух сторон.
Во рту у нее совершенно пересохло.
Вики не знала, как быть. Это осознание пришло внезапно, и она почувствовала себя беспомощной. Ее неплохо обучили исполнять большинство обязанностей, но в таком положении она не представляла, что предпринять.
Шороха больше нет. Либо этот человек замер, либо приспособился двигаться бесшумно.
Данверз оглянулась на стену остролиста за спиной, посмотрела влево, затем вправо.
В нескольких ярдах от заднего бампера грузовика в куче палой листвы на краю поляны — мелькание красного.
Он.
Вики проскользнула вперед, мимо левой фары, и спряталась за решеткой спереди грузовика.
Мелькнувшая рубашка подсказала ей, что этот человек все еще прижимается к земле, может быть, опирается на локти и целится в нее.
На новом месте она пока что менее уязвима, но ведь он может подкрасться поближе… Выбирать лучший угол прицела? Или прицелиться под шасси, прострелить ей колени — искалечить, потом прикончить в упор?
Господи, ну и положение — она перепугана, не знает, куда деваться.
Сердце ее колотилось часто. Серебряный Христос холодил ключицу.
Данверз решила рискнуть. Если она внезапно выскочит из-за укрытия, побежит со всех ног, то, возможно, спасется. Это лучше, чем дожидаться, чтобы он ее убил.
Приподнявшись до полуприсеста, Вики напряглась перед рывком. Обдумала маршрут. Через просвет в деревьях, затем напрямик к лесной дороге и вверх по уклону к шоссе. Не останавливаясь, не оглядываясь.
Если у нее один противник и находится сзади, она должна спастись. Даже превосходный стрелок не очень-то попадет в движущуюся цель в лесу.
Хватит медлить. Надо действовать, пока он не подобрался поближе, пока ноги не свело судорогой, пока не утратила решимости.