Его терзало это — зрительные представления, звуки. Он явственно видел, как Коннор склоняется над ней, видел губы этого человека на великолепных грудях Эрики, видел, как он ведет руку все ниже, ниже, слышал вздох Эрики, видел содрогание, рвущееся из самой глубины ее существа, когда она запрокидывала голову и уступала…
Этот диафильм, постоянно раскручивающийся в сознании, в конце концов увлек его в душевую, где у кабельной стены он дал ей, хотела она того или нет, то, что происходило у нее с Коннором.
По телу Эндрю пробежала дрожь воспоминания, которую он скрыл пожатием плеч.
— Может, тебе не следовало мне говорить, — сказал он с деланным безразличием. — Но жалеть об этом поздно.
— Потом на душе у меня было просто отвратительно. Знаешь, все произошло совершенно случайно. Леонард оказался в нужное время там, где нужно. Или где не нужно. Или как угодно.
Леонард, муж Рейчел, был преуспевающим торговцем недвижимостью, легкомысленным и болтливым, как она. Он ехал осматривать какой-то земельный участок и увидел, как машина Бена Коннора свернула к коттеджу, который Эрика снимала на окраине города.
Эндрю вспомнил разговор с Коннором в солнечной комнате. Он сказал об этом коттедже начальнику полиции. Коннор по крайней мере поколебался, прежде чем сказать, что знает о нем и уже проверил его.
Знает, конечно. Развлекается с Эрикой там. Это их любовное гнездышко, романтическое убежище. Эндрю в последние полтора месяца много раз проезжал мимо, думая о тайнах, которые он хранит, испытывая желание развернуть машину и сокрушить забор-частокол, побеленную стену.
И Коннор еще спрашивал его о супружеских осложнениях. «Супружеские осложнения» — сучье отродье, похититель чужой жены.
— Все-таки, — говорила Рейчел, — хоть Леонард и сказал мне, не следовало передавать тебе эту дурную новость. Я ведь не сплетница. — Она запрокинула голову, затягиваясь сигаретой. — Соблюдаю приличия. Но думала… если будешь знать… то, может, уладишь отношения с ней, пока не поздно.
Эндрю немало мошенничал и понимал, что представляют собой эти оправдания. Да и вообще понять ее подлинные мотивы было нетрудно. В ресторане, пока он ошеломленно сидел, не ощущая вкуса еды, Рейчел, добрая подруга Эрики, потянулась к нему через стол и мягко взяла его за руку. Этот утешаюший жест длился слишком долго и казался слишком интимным. Сказав, что Эрика неверна, Рейчел дала ему разрешение завести роман на стороне.
В принципе этот план был реальным, если бы не простой факт: его не интересовала ни Рейчел Келлерман, ни любая другая женщина, потому что, несмотря ни на что, он по-прежнему любил жену.
— Мы не уладили отношения, — отрывисто сказал Эндрю. — И не думаю, что ты приехала играть роль консультанта по вопросам семьи и брака.
Он устал от нее. И хотел, чтобы она убралась. Возможно, в эту минуту в домике звонит телефон.
Рейчел приняла чопорный вид.
— Нет. Приехала только задать один вопрос. Имеешь ты какое-то отношение к случившемуся?
Эти слова висели в воздухе, плавая где-то в тучах дыма от сигареты Рейчел, витая медленными спиралями, пока его разум осмысливал их и наконец расшифровал смысл.
— Черт…
Это был скорее вздох, чем слово.
— Мне нужно знать.
— О Господи!
Эндрю подошел поближе к Рейчел, уставился ей в лицо и, не мигая, сказал правду:
— Я сделаю все, чтобы найти ее, вернуть. Все, что угодно.
Рейчел поняла его взгляд и ответила медленным, неуверенным кивком.
— Хорошо.
Эндрю отступил назад, изможденный усилием, которое потребовалось для полной искренности.
— Черт возьми. Как только ты могла подумать, что я захочу… причинить ей зло?
— Я сперва так не думала. Потом мне вспомнилось… какой был у тебя вид, когда я сказала тебе в ресторане.
— Какой же?
— Сумасшедший. Будто ты готов удавить Бена Коннора голыми руками. Бена или… или Эрику.
Рейчел содрогнулась.
Эндрю медленно покачал головой:
— Думаешь, я способен…
— Не знаю. Возможно. Думаю, да. — Склонив голову набок, она вгляделась в него. — В тебе есть что-то жесткое, Эндрю. Жесткое и… скрытное. Я нахожу это привлекательным свойством. Которого Леонард лишен напрочь.
Напрочь. Да, это уж точно. У Леонарда ничего жесткого нет. Располневший, с мягким рукопожатием и чрезмерным количеством подбородков.
— Я это сразу же заметила, — сказала Рейчел. — Это заинтриговало меня. И напугало. — Она кивнула. — Ты пугаешь меня. Думаю, ты способен кого-то убить. Да. Возможно, не Эрику. Относительно ее я верю тебе. Но… кого-то. Бена Коннора, например.