Отведя взгляд от них, Элдер глянул на Роберта и увидел, что тот смотрит на него.
— Как ваша жена, Пол?
Элдер встретил его равнодушный взгляд.
— Превосходно.
— Вот как? Я вроде бы что-то читал в газете о сборе благотворительных средств для нее. У меня создалось впечатление, что она глотнула воды из Леты.
— Она жива, если ты это имеешь в виду.
Как ни странно, Элдер почувствовал, что к глазам подступают слезы.
— Нет, тогда речь бы шла о реке Стикс. Лета — это другая река, из которой нет возврата.
Элдер понятия не имел, о чем говорит этот сукин сын, но жалел теперь, что мягко обошелся с ним, несмотря на его полное алиби.
Потом ему пришла новая мысль, и он понял, почему болтовня о загрязнении показалась ему знакомой.
— Ты прочел это в газете, — произнес он.
— Я так и сказал.
— Нет, я о другом. Об этой ерунде насчет загрязнения. То был заголовок в «Уикли уорлд ньюс», на которую ты таращился.
Роберт ответил не сразу. Мысли медленно вращались в его мозгу.
— Откуда вы знаете? — наконец спросил он, голос его был негромким, с едва заметной ноткой страха.
Ответить было легко, но от удовольствия заставить Роберта думать, что его тайные мысли открыты ему, будто кости в рентгеновских лучах, удержаться было трудно.
Элдер издал смешок.
— Я вроде твоего Тиресия, малыш. Держу пари, он был старым хрычом наподобие меня. — Роберт кивнул. — Вот видишь? Может, мы, старики, и глупы, как ослы, и слепы, как летучие мыши, но кое на что способны, мистер. Кое на что способны.
Роберт медленно отвернулся, и Элдер с трудом сдержал улыбку.
Коннор закончил обыск.
— Мы уезжаем, — сказал он.
Погруженный в раздумье, Роберт не ответил.
Элдер распахнул дверь. Коннор шагнул за порог и оглянулся.
— Странно видеть тут затычки для ушей.
Роберт, хлопая глазами, взглянул на него.
— Те, что лежат на ящике возле раскладушки. Вот не подумал бы, что они могут здесь понадобиться.
— Пересмешники, — ответил шепотом Роберт. — Они поднимают среди ночи галдеж. Возле самого окна.
— Понятно. Шумные птицы. Я подумал, вы слышите что-то другое. Может быть, крики матери. Когда пуля Кейта Уайетта вошла в нее и артериальная кровь брызнула вам на грудь, она закричала, правда?
Роберт молча смотрел на него.
— С другой стороны, — продолжал Коннор, — затычками, насколько я понимаю, от такого шума не спастись.
Он вышел. Элдер чуть задержался в дверном проеме.
— Приятных сновидений, — сказал он Роберту, вышел и осторожно затворил дверь.
Раздражение у Коннора еще не прошло, когда они с Элдером подошли к Харту и Вуделлу, стоявшим возле машин.
— Забираем его, шеф? — с готовностью спросил Харт.
Коннор покачал головой:
— Никаких улик против него у нас нет. Мало того, у него алиби.
И рассказал о магазине Уолдмена.
— На кассовом чеке отпечатано время два пятнадцать, — заключил он, — это совпадает с тем, что говорила Рейчел Келлерман. Роберт купил как минимум семьдесят предметов. Значит, провел в магазине около часа. А Эрика не приехала на встречу, назначенную на полвторого.
— Он мог похитить ее раньше, — сказал Харт.
Элдер похлопал его по руке.
— Подумай как следует, сынок. Оставил бы он ее в грузовике, пока рыскал по магазину?
— Да и нет следов того, что она была в грузовике, — добавил Вуделл.
В грузовике.
Коннор никак не среагировал внешне, но почувствовал, как участился пульс, ощутил прилив гнева, рожденного и взлелеянного в Нью-Йорке.
— Осмотрели грузовик? — спросил он сдержанным тоном.
Вуделл пожал плечами:
— Он стоял у нас на виду.
— А внутри? — Он произнес это с ноткой юмора, побуждающей к честному ответу. — Туда, случайно, не заглядывали?
Полицейские переглянулись и пришли к молчаливому решению сказать правду.
— Шеф, да вы знаете, как это бывает, — сказал Харт с глупой хвастливой улыбкой. — Боковая дверца не заперта. Могла случайно открыться.
— С туалетом то же самое, — сказал Вуделл. — Смердит он жутко. Там ничего, кроме вчерашнего обеда и множества предыдущих.
Коннор чуть помолчал и в наступившей тишине впервые выразил неудовольствие.
— Осматривать машину снаружи одно дело, — заключил он, — но когда начинаете открывать дверцы, вы проводите несанкционированный обыск без особых причин.
— Мы бы не попались, — запротестовал Харт. — Один из нас стоял…
— Мне плевать на это.
Внезапно нахлынул давний гнев, яростное негодование, и какой-то миг перед ним находились не Харт и Вуделл, а Кортес и Лоумакс, сам он был возле Карен в окровавленной постели.