Дело в том, что Ферин Ивар занимается контрабандой. И привлек к этому занятию также сына, Рагна, моего молодого господина. Они переправляют в Аал вино. Но они спорят из-за этих дел. Рагн имеет свое мнение, как правильно заниматься этим, а отец не хочет его слушать, по крайней мере, я так поняла. Они несколько раз спорили, когда я была в комнате.
А теперь Рагн уговаривает меня принять участие в убийстве его отца. Точнее, он хочет, чтобы я сделала это. Больше у него не к кому обратиться: я - единственная рабыня, которая принадлежит именно ему, а не отцу, поскольку тот меня ему подарил. Он знает, что раб может отказаться, если господин приказывает совершить преступление, но может найти любой повод для наказания ... С другой стороны, он обещает, что, если это сделаю, - отпустит на волю. Но я ему не верю. Потому что раб не может давать показания в суде, а став свободной, я смогу дать доказательства против него. Скорее, он меня сам убьет. А если откажусь, - тем более, чтобы не рассказала об этом никому.
Почему я пишу об этом вам, хотя совсем вас не знаю, но именно вы решили освободить Сиина Керту, из-за чего я и оказалась здесь? Во-первых, о вас говорят, что вы относитесь к рабам, как к людям, и умеете видеть то, чего не видят другие. Во-вторых, та контрабанда, которой занимаются господин Ферин Ивар и господин Рагн, имеет отношение к вам. Большая часть вина, которое они переправляют, имеет этикетки вашего торгового дома. Часть - старые, когда он назывался торговым домом Гверана Олта, часть - уже исправлены на новые, с вашим именем. Я видела это сама, даже пила это вино, когда господин заставлял меня пить вместе с ним, а бутылку приказал взять оттуда, где они его держат. И спрашивала у тех, с кем сейчас имею одну судьбу, - у господ нет отношений с вашим торговым домом. А, если так, то вино - или краденое, или с фальшивыми этикетками, чтобы не платить налоги, а при случае - свалить это на вас.
Возможно, это знание будет для вас полезным, а тогда вы не забудете и обо мне.
А даже если не захотите или не сможете ничем помочь, или хотя бы посоветовать, - по крайней мере, я прошу не рассказывать об этом письме моим господам, чтобы мое положение не стало еще более невыносимым.
Кьина.
-Бедная ... - сказала Аратта, возвращая письмо. Акселий точно знал, что первое слово после того, как человек о чем-то узнает, лучше всего говорит, что этот человек даже не думает, а чувствует. А потому - что нужно было делать. Но решил поддеть ее:
-У тебя доброе сердце ... ко всем, даже к тем, кто попал в рабство из-за того, что сделали. Обрати внимание, она ни слова не написала о раскаянии!
-Потому что понимает, что это не имеет значения сейчас ... - покачала головой Аратта. - Не очень-то и пытается тебя разжалобить. Наоборот, старается быть полезной, чем только может. Знанием о том, как ее господа ... причиняют вред тебе. Вероятно, ей сказали, что ... ты можешь быть благодарным ...
-Я понимаю, что она пишет о контрабанде вина. Я даже готов поверить, что молодой господин решил убить отца на этой почве. И решил воспользоваться рабыней: заморочить голову, пообещать волю ... Потом, конечно, обмануть, если не убить. Пользуясь тем, что даже если эта Кьина решит его разоблачить, - господина нельзя осудить на основании ее показаний ... А вообще, получается, закон дает господину возможность совершить преступление руками раба, и избежать наказания ... Интересно, такое часто бывает? - спросил новичок в этом мире. Аратта задумалась:
-Я о таком не слышала. Как ты понимаешь, ни отец, ни Гверан не занимались таким. А с рабами других хозяев я почти и не разговаривала ... Но мы можем спросить ... - Она встала с дивана, открыла дверь и позвала: - Скенши!
Та как раз занималась чем-то в коридоре, - кажется, убирала, - но, услышав зов, пришла. И услышала неожиданный вопрос от госпожи:
-Скажи, ты знаешь, что обычно делает раб, если хозяин приказывает ему совершить преступление?
-Вы ... хотите что-то подобное поручить мне, господин и госпожа? - спросила Скенши, одновременно со страхом и удивлением. И подумала: и зачем я только украла у Озида это письмо ..? Но Акселий успокоил:
-Нет. Но мы хотим знать, слышала ли ты когда-нибудь об этом.
-Слышала, хотя и давно ... Но ... никого из тех, кто рассказывал об этом, уже нет в живых. Это худшее, что только может быть для раба. Да, мы имеем право отказаться выполнять такой приказ, а в случае, если его выполним, то накажут хозяина ... если его вину докажут. Но именно поэтому ... такой раб обречен. Хозяин найдет повод его убить, чтобы не было свидетеля, даже если он и не даст показаний в суде, - пояснила Скенши. - Мы все знаем это ...
-Потому ты так и испугалась вопроса, - кивнул Акселий. - Но ... вы, наверное, разговаривает о том, что в таком случае делать.