-Конечно. Но ... никто не нашел выхода.
-Одна, кажется, нашла ... Или хотя бы попробовала ... Но у меня будет для тебя другое задание. - Акселий знал, что это слово звучит лучше, чем «приказ». - Я когда-то уже говорил тебе ... узнать, кто передаст кое-что врагу ...
-Но тогда никто не сделал этого, - заметила Скенши.
-Да. Потому врагом оказался ... твой бывший господин, Гверан Олт. А он и так знал, когда выходят суда, ему никто не сообщал. Но завтра ... я тоже расскажу кое-что одним людям. И, думаю, они будут пытаться передать ...
-Вы знаете, кто это будет, господин?
-Да. Пытаться дать знать - будет Улмар Хэм. А пошлет с новостью, вероятно, того же Озида. Ты должна узнать, куда, к кому ... и сообщить мне. Дальше уже мое дело ... Сможешь?
-Смогу ... если кто-то пойдет со мной, чтобы, когда я пойду за ним, сообщить вам.
-Вот и выбери того или ту, с кем пойдешь. Кому доверяешь, и кто способен на это, - кивнул Акселий. - Скажешь - это я приказал. У тебя есть время подумать, с кем пойдешь, до завтра. А сейчас иди.
Скенши вышла, а Аратта с улыбкой сказала:
-Еще один хитроумный ход в игре?
-А ты как думала? Мы вынуждены играть теми фигурами, которые у нас есть. Плохо другое. Если ты так переживаешь за судьбу рабов ... - Улыбка стала шире. - Сначала Силли, теперь этой Кьины ... Так вот, я буду заниматься подготовкой похода против пиратов.
-Значит ... бросишь ее на произвол судьбы?
-Нет. Предложу тебе подумать, как можно помочь ей. Пока что подумать, кто знает, выдержит ли она до того, как мы закончим с этими пиратами ... А она может быть нам даже больше нужна, чем сама думает. Ты еще не поняла? Вино, которое продают на Аале ее господа, а не поддельное. Но и не похищено из моего торгового дома, - я бы об этом знал, если бы его воровали в таком количестве. И Гверан - тоже. Это груз с захваченных пиратами судов. Этот плантатор связан с ними, - и с Гвераном, хотя формально продает, для отвода глаз, то, что выращивает, Улмару Хэму. Мы бы об этом и не узнали без этого письма, а теперь нам важны подробности ... Даже если Кьина не сможет дать показания в суде, то подскажет, где искать доказательства. Так что ... подумай, хорошо? А вообще - кажется, поздно уже, чтобы говорить о делах.
Аратта встала с дивана, чтобы идти в спальню. Она хорошо понимала намеки.
22. Готовясь к великому походу.
-Они вернулись.
-Кто? - спросил Улмар Хэм, и Озид ответил:
-Люди Латира Исара. Я сегодня видел их у дома, когда возвращался. Но они уже не стоят так открыто.
-Говори правильно: люди Акселия Мара, - проворчал купец. - Вождь только выполняет приказы ...
-Как с пророком? - На самом деле, возвращался Озид раз после того, как говорил с двумя свидетелями гибели Игини, успевшими добраться до столицы. Господин неоднократно поручал ему узнать что-то, для раба это давно стало привычным. Только что он подробно рассказал, что произошло у золотого прииска. И Улмар Хэм согласился с его выводами. А теперь ответил:
-Наверное. Ты тогда был прав: чужеземец опасен. Изобрел что-то такое ...
-Наверно, кто-то выстрелил из его механического лука, - кивнул Озид. - Спрятавшись, а толпа, конечно, поверила в «стрелу с неба», они никогда не видели выстрела с такого расстояния. Но меня волнует другое, господин.
-Что именно?
-То, что кто-то ... возможно, и вождь, но он думает, как солдат ... Скорее, это Акселий Мар придумал, как напугать, успокоить и пристыдить толпу одновременно. Латир недаром задал Игине этот вопрос: что с ним будет завтра? Он сделал это, чтобы ... не просто убить его, но и выставить лжецом. Так, чтобы все эти поняли.
-Какие же они дураки, если не поняли это сразу! - улыбнулся Улмар Хэм. На самом деле, и хозяин, и раб, будучи сами умными людьми, были крайне невысокого мнения о мозгах большинства других. Хотя понимали, что бывают исключения, и считали эти исключения очень опасными. Дураками можно было манипулировать, независимо от того, свободные они или рабы, но делали то, что нужно умному. А вот, если попадется на пути другой умник, - он может делать все по-своему, и помешать ...
-Да. Но тем сложнее было придумать что-то такое, что бы их в одно мгновение убедило ... Кто-то сделал это, и, думаю, этот человек - чужеземец.
Улмар Хэм барабанил пальцами по краю своего стола. Озид, стоявший перед ним, знал: у господина такая привычка, когда он думает о чем-то важном, но очень неприятном.
-То, что мальчишка придумал такой ход, меня даже не удивляет. Мы и так знаем, что он умен. Удивительно другое: если ты прав, и это его план ... Тогда он должен был отдать приказ убить человека. А Акселий Мар - это не Гверан Олт, который решил из купца стать пиратом, и даже не я. Если верить тому, что сообщил Гверан, еще недавно он сказал, что ему больше нравится миловать, чем карать. А кто может так сказать? Только тот, кто не имеет решимости покарать кого-то, решить чужую судьбу. Даже ... судьбу своего раба, или женщины, которая досталась ему вместе с имуществом. - Принимать такие решения, решать чужие судьбы, ощущать власть, - это удовольствие, считал купец. Но говорить об этом Озиду не стал. Впрочем, тот и так знал. - И вот теперь ... если он приказал убить пророка ... Пусть даже только после того, как выяснится, что он - самозванец ... Меня беспокоит то, как он изменился.