Сейчас она решила прервать молчание.
-Я даже не знала, сколько кораблей мы теряем от пиратов ... Конечно, слышала, что нападения бывают. Но ... Гверан никогда мне не говорил, что из-за этого возникают такие трудности.
-Он, похоже, был из тех, кто вообще не очень хочет что-то кому-то рассказывать, и слушать советы, - ответил Акселий. - А я, наоборот, хочу выслушать твое мнение. Все же я - чужетранец, ты лучше знаешь, что здесь и как.
-Но я не разбираюсь в этом. Вообще в том, что связано с морем ...
-А скажи ... На этой галере, где мы сегодня были ... Вы когда-нибудь выходили в море? А может быть, он сам?
-Да, с полгода назад ... Мы с месяц жили на плантации, а добирались туда на галере. Не знаю, почему он так решил, возможно, хотел отдохнуть ... А может, это связано как раз с какими-то происками врагов ... Когда мы должны были отплывать ... Я тоже спросила насчёт пиратов. Но он сказал, что бояться нечего. А вот сейчас ... таки погиб от них ...
Судьбу Гверана Акселий обсуждать не хотел. А потому спросил:
-И что, ты думаешь, можно здесь сделать?
-Как это - что сделать? - В ее голубых глазах было удивление. - Разумеется - ничего. Гверан даже никогда не думал об этом. Если флот республики не может ничего сделать, не может уничтожить их ... Капитаны правильно говорят, потопить несколько лодок - ничего не даст. А высадиться там, где они живут ... Тогда будет война с теми царствами, ибо это их территория. Этого, - так мне говорил Гверан, а он разговаривал с членами Совета Девяти, - республика позволить себе не может.
-Но я - не член Совета девяти, и, тем более, не Гверан. Я думаю иначе. И сделаю иначе. - Он сменил тему. - Скажи мне вот что. Твой отец живет здесь, в городе, у него - дом, как у всех ... Но, наверное, у вашего клана есть что-то вроде военного лагеря за городом, правда?
-Конечно. Я там, правда, не бывала, но ... это рядом с папиной плантацией. Так что я знаю, где это.
-Вот и хорошо. Сейчас, когда приедем домой, я напишу ему, что хочу завтра встретиться с ним там. И поеду туда сам, на коне, если, конечно, он мне не откажет.
-Не откажет, - улыбнулась Аратта. - А ты умеешь ездить верхом?
-Да, когда-то научился, хотя там, откуда я пришел, в этом нет необходимости. А уже здесь - пришлось воспользоваться. К тому же, это еще и приятно. А сейчас - нужно кое-что сделать ... Можно побыстрее, Авир?
Кажется, Акселия знали в лицо уже все. А может быть, слышали. По крайней мере, когда он только подъехал к высокому частоколу, которым был обнесен лагерь Латира Исара, ворота открылись, два воина в кольчугах наклонили головы, приветствуя его, и тот, что стоял справа, сказал:
-Добрый день, господин. Вождь ждет вас.
-Куда мне проехать?
-Вот туда, к большому дому. Вы ... один? - удивленно спросил часовой.
-Да. Больше никого нет, можете закрывать ворота. - Отпустил поводья, и вороной конь двинулся небыстрым шагом. Уже не раз Аксель удивлялся, что животные в этом мире почти не отличались от тех, что жили в том, который он оставил. По крайней мере, те, которых он видел, от орла до крысы. Домашние - тоже, и то, что когда-то научился ездить верхом, когда был на каникулах у родственников в деревне, сейчас пригодилось. Вот только ... ему предложили ... и сделали так, что он оказался здесь, те, кто мог искажать пространство и время. Но кто же перенес сюда животных, неужели тоже они? Какой ковчег понадобился для этого?
Но сейчас не было времени задумываться над такими вопросами. Потому что, услышав его приближение, из длинной деревянной постройки, - похоже, казармы, - вышел Латир. Поздоровался, а потом наблюдал, как Акселий спешился и привязал коня. И тоже удивился:
-Вы приехали один, господин?
-Да. Я хотел, чтобы о нашем разговоре знало поменьше людей.
-Но ... вам может угрожать опасность, господин. Но, думаю, вы сами это знаете. - Аксель сделал вывод, что отец Аратты все-таки прочитал ее письмо, в котором та передала часть их разговора.
-Знаю. Но ... не так угрожает, как ты думаешь. Я покажу, почему. Но сейчас ... я вижу, здесь тоже никого нет.
-Да. На соседней плантации пропал ребенок. Я приказал всем отправиться на поиски, - пояснил вождь. - Оставил здесь только часовых. Поэтому ... я не смогу принять вас, как положено, надеюсь, вы простите меня ...