-Я бы подумал ... о другом, если бы не знал, что у тебя уже есть ... - Акселий ничего не ответил на это, только довольно улыбнулся, как и любой молодой человек на его месте. Он считал, что хозяин может ожидать именно такой реакции.
Акселий перевел разговор на дом хозяина. На самом деле, не нужно было делать вид, что вочхищаешься интерьерами: все было не просто дорого, все было со вкусом. Если бы у всех богатых людей там, откуда он пришел, был такой вкус ... Он даже сказал об этом, глядя на резные колонны, которые поддерживали нечто вроде балкона. Назначение этого сооружения в большой комнате трудно понять, но это было красиво. И две большие бронзовые вазы рядом на полу - тоже. Он даже поинтересовался, кто сделал их, но Улмар ответил, что это - старинная работа, а потому заказать такие же уже невозможно.
Домой они возвращались уже в темноте, Авиру пришлось зажигать свечи и вставлять в фонари, которые были закреплены впереди экипажа. Хотя вряд ли они на самом деле освещали дорогу, приходилось надеяться, что лошади видят лучше человека то, что у них под ногами. И ехали они сейчас медленно.
Акселий и Аратта удобно расположились на кожаном сиденье. Как ни странно, здесь лучше было говорить - нет ненужных ушей, как в доме. А Авир, который правит лошадьми, - снаружи, и их не услышит.
-Я поражена, - сказала Аратта. - То, что он пригласил нас ...
-Почему? Мы с ним занимаемся одним и тем же ...
-Ты не понимаешь ... Улмар Хэм - член Совета девяти, и его отец был членом Совета девяти, и его дед ... Это не просто старая семья. Это ... на Аале просто нет большей аристократии, чем эти люди. Мой отец - вождь воинов, но ... такие, как он, всегда служили таким, как Улмар. В конце концов, ты же сейчас тоже платишь ему ... В их руках - республика. И фактически, и формально. И один из них ... приглашает в гости хотя и того, кто стал богатым, хотя и владельца торгового дома, но все же - чужестранца. А я ... Ты понимаешь, кто я теперь? Только на одну ступень от рабов ... Может быть, для тебя это не имеет значения. А для них ... Но он пригласил нас обоих, а его жена разговаривала со мной, как с равной...
-Совет девяти - в честь девяти прародителей, да? - уточнил Акселий у местной жительницы, которая, считал он, должна хорошо знать.
-Конечно. Такая традиция. Они ... определяют законы, по которым мы все живем. Нет, есть еще Большой совет, который собирается два раза в год, или при необходимости. Но все вопросы, которые возникают здесь и сейчас ... решают они. Девять.
-То есть, это - правительство, так? - решил Акселий перевести в более понятные ему термины. Аратта задумалась:
-Если бы мы были в каком-то из царств ... Да, это было бы правительство у царя. А здесь они сами одновременно - и правительство, и коллективный правитель. И они же держат большую часть денег, торговли ...
-Понятно. - Акселий подумал, как перевести термин «олигархия». Здесь она существовала в совершенно неприкрытом виде, хотя формально государство именовалась республикой. - А как они выбирают новых членов?
-Когда кто-то из них умирает или уходит, они, оставшиеся, собираются и решают, кого пригласить на его место. Из таких же, как они, богатых купцов или плантаторов. Это ... означает не только власть, это означает хорошие условия для того, чтобы дальше богатеть ... И, к тому же, большая честь. - Она грустно улыбнулась. - Вот тебя они уж точно не пригласят ...
-А у Гверана были свои сторонники, которые могли бы требовать пригласить его, правильно? И, если ты тогда верно сказала, кто-то другой решил убрать его ...
-Да, и именно наш сегодняшний хозяин был одним из его врагов. Хотя они здоровались при встрече. На самом деле, я уверена, что ... это он устроил так, что Гверан не смог избежать наказания. Он пытался откупиться, точно знаю. И ... я тоже хотела помочь. Надеюсь, ты не будешь сердиться..? Но ... я чувствовала, что сама виновата ... Однако ничего сделать не удалось. Меня это удивило сначала ...
-Так вот, дело как раз в этом. Он ... хотел понять, с кем теперь ему придется иметь дело. И всем остальным. Ты понимаешь, как изменилось соотношение сил?
-Что ты имеешь в виду? - Аратта не понимала этого. Да, она прожила здесь всю жизнь, в отличие от меня, подумал Акселий. Но просто не думает такими категориями.
-До сих пор я был просто главой одного из торговых домов Аала. Да, крупного, да, у меня есть деньги, доставшиеся от Гверана. Но этот торговый дом - не самый большой. Я - чужестранец, никогда не был аристократом и, наверно, не стану. Тем более, в Совет девяти меня никогда не пригласят. Они не считали меня опасностью, хотя для того же Улмара Хэма мой торговый дом - в чем-то конкурент. Но такой конкурент, который не может его разрушить, разорить. Он мог бы это сделать со мной, хотя это тоже непросто. А что случилось теперь? Я обратился к твоему отцу насчет охраны; это делают и другие торговые дома, но у нас ситуация другая. Во-первых, твой отец заинтересован не только в деньгах, но и в тебе, а следовательно, и во мне. И будет защищать нас ... не просто, как делают наемники. Во-вторых, я дал ему оружие, которого нет у других, которое может сравниться с мушкетами солдат и стражников. А в чем-то даже их превзойти, - например, как твой отец сжег лодка пиратов ... Из мушкетов так нельзя. Так что у нас есть сила ... Против республики нам не устоять, но мы и не нарушаем законов, они не могут иметь к нам претензий. А вот против любой частной силы - у нас превосходство. К тому же, после этого дела с пиратами ... Мы показали эту силу всем, мы сделали то, чего никто не мог достичь два поколения. Сделали благодаря не только хорошему оружию, но и уму. Этот Улмар все время расспрашивал меня, понимаю ли я, что стал сейчас для всех в городе героем. Его беспокоит именно это. Теперь против нас гораздо труднее начать какую-то интригу. Если ... я не подставлюсь, не сделаю ничего такого, как Гверан, - меня теперь будет гораздо сложнее обвинить в чем-то безосновательно. А если просто убить ... могут возникнуть ненужные им разговоры и даже беспорядки. В том числе и среди моряков. Таким образом, мы получили, по крайней мере, большую отсрочку той опасности, о которой ты говорила ... и писала отцу. Он, наверное, тоже хорошо это понимает. Мы сейчас намного сильнее, чем в начале игры.