-Именно так, - кивнул управляющий. - И, если вы хотите ... сами заниматься делами, господин, то вам нужно будет встретиться с капитанами. По крайней мере, с главой совета капитанов торгового дома. Ибо, если капитаны и команды откажутся возить ваши товары ...
-Что ж, я сделаю и это. Наверное, завтра, - кивнул Акселий. - А сейчас расскажите мне, что же еще есть, кроме торгового дома ...
-Оно все связано, господин. Ваши земли ... арендуют крестьяне и плантаторы, платя часть урожая. Которую продает торговый дом, вместе с остальным. А еще есть дома здесь, в городе ...
-Ну да, мастерская ... где я работал, тоже в одном из них. - Это было одно из звеньев цепи событий, которая привела к тому, что Акселия чуть не убили. - Кстати, нужно будет ... перевезти ее сюда. Там, возле конюшни, есть свободные помещения?
-Есть. Но ... неужели вы будете продолжать работать сами, господин? - удивился управляющий. - Сами ... за верстаком?
-Иногда. Для удовольствия, и когда придумал что-то новое. Там, откуда я пришел, точнее, в соседней стране, был когда-то царь, который любил сам работать на токарном станке[1]. А однажды перед иностранным капитаном разыграл лоцмана. Причем царица ему помогала, он этого капитана в гости пригласил ... - Акселий снова улыбнулся. - А если вы переживаете, что кто-то увидит ... Скорее это будет, если я буду возвращаться туда ...
-Вы даже не представляете, как быстро те, кто здесь живет, расскажут всему городу, господин. - К удивлению Акселия, это сказал, качая головой, Сат. Впрочем, он живет вместе с другими рабами, и, наверно, знает ... - Хотя вы правы. Даже если они и узнают ... Что с того?
-Значит, это нужно будет сделать в ближайшие дни. А пока вернемся к нашим делам. С арендаторами мне понятно, потому что до недавнего времени я сам был таким. А вот относительно торгового дома ... Так чем же мы торгуем?
Торговали всем. От зерна до тканей, от свинца до золота, от топоров до мечей. Вот только на все, что связано с огнестрельным оружием, - примитивными, по мнению Акселия, пушками, ружьями и пистолетами, - здесь была государственная монополия. Благодаря этому, в свою очередь, он до недавнего времени неплохо зарабатывал.
На то, чтобы разобраться с делами, - ну, не то, чтобы разобраться, но хотя бы понимать в общих чертах, кто и чем здесь занимается, - ушло время почти до вечера. Ему объяснили все. Сат оказал неоценимую помощь, сверяясь, когда было нужно, со своими записями на свернутых в свиток бумагах. Глядя, как он пытается разглядеть цифры в очередной колонке, Акселий сказал:
-Ты так плохо видишь?
-Я могу ... - взволнованно ответил тот, но хозяин перебил:
-Кто делал твои очки?
-Доктор Сагор Унфа делает их почти для всего города, кому нужно, господин. Но это было давно ...
-Пойдешь к нему, пусть сделает тебе новые. И внеси в смету. Мне нужно, чтобы ты видел, что считаешь.
-Благодарю, господин!
-А теперь давайте откроем двери в сокровищницу.
Счетовод и управляющий имели ключи каждый от одного замка на дверях. И не могли попасть внутрь, если или их не просил хозяин, или они не сговорились между собой. А последнее было почти невероятно, учитывая разницу в их положении и то, что ждало каждого из них в случае кражи.
К тому же, за имуществом арестованного присматривала до сих пор и городская стража. Так что оказалось, что все золотые слитки и серебряные монеты, что занимали столбиками и стопками надлежащие им места на полках в этой комнате без окон, - здесь приходилось пользоваться свечами, - на месте. А потом Акселий показал на небольшой сундук, обитый железом:
-А что здесь?
-Драгоценности, господин. Они ... достались нашему бывшему господину Гверану Олту от его родителей, а тем - от их родителей, - пояснил Сат. - Хотите открыть?
-Хочу перенести этот ящик в ту комнату, где мы сидели до сих пор, - покачал головой Акселий. - И ... оставьте мне ключ. Завтра вернем все назад.
Старый Сат не мог поднять тяжелый сундук, поэтому пришлось позвать Авира. Но все было сделано быстро, - хорошо, когда можешь просто приказать, - сундук занял место у стола. Хапир Вес и Авир смотрели на все это с удивлением, только Сат едва заметно кивнул, будто понимал то, чего не понимали другие.