Ему уже объяснили, что каждый должен был представлять свое дело сам. Адвокатов здесь не было, впрочем, прокуроров тоже, хотя в случаях преступлений против республики ее интересы мог защищать специальный уполномоченный Совета девяти. Но такое бывало редко, хотя дело Гверана Олта отнесли именно к таким. В свое время Акселия это удивило, но он многое понял после объяснений Аратты, тех самых, с которых и началась их игра.
Сейчас обо всем этом нужно было временно забыть - даже о самой Аратте, которая осталась в зале за его спиной. Акселий остановился у чего-то, что там, откуда он пришел, могло бы называться трибуной. И склонил голову, глядя на трех судей в высоких креслах. Тот, что сидел посередине, сказал:
-Клянешься ли ты, Акселий Мар, рассказать всю правду о том, ради чего пришел в наш суд?
И он ответил:
-Клянусь.
-Тогда начинай, - распорядился судья.
Акселий откашлялся, обводя взглядом зал. Он был полон зрителей, но те сидели за его спиной, их невозможно было видеть. Справа сидел на скамье Сиин Керту, - настоящий Сиин Керту. Слева под охраной стражников было четверо. Двое мужчин, похожих на приказчиков. Одна женщина, которую еще можно было назвать молодой, и девушка, которая, казалось, только достигла возраста, когда, по законам Аала, можно было взять ее в жены. Это, догадался он, и были мать и дочь с плантации, которые пытали Сиина Керту, считая его рабом Есером. Мать бросала злые взгляды на всех, включая Акселия, девушка была в слезах.
-Как вы знаете, господа судьи, я - глава торгового дома Акселия Мара. И стал им после того, как предыдущего владельца, Гверана Олта, выслали за пределы республики, как будто он для нас умер. При таких обстоятельствах я, так сказать, унаследовал не только имущество, но и обязательства торгового дома Гверана Олта, - начал Акселий. Один из судей, сидевший справа от старшего, прервал его:
-Мы знаем, ноимеет ли это отношение к данному делу?
-Имеет, и прямое, господин судья. У торгового дома, владельцем которого я стал, были давние деловые связи с торговым домом Сиина Керту, собственно, еще со времен, когда тот принадлежал его отцу. Я сам для вас - чужеземец, я не так давно на Аале. Я могу ... не очень хорошо знать, кто здесь кто. Но возник один деловой вопрос, из-за чего я приказал пересмотреть все документы, которые у нас и имеют отношение к торговому дому Сиина Керту.
-Кому приказали? - спросил еще один судья.
-Моему счетоводу. Его зовут Сат. И вот он пришел ко мне с удивительным сообщением, но принес документы ... Это были контракты, подписанные Сиином Керту, как главой торгового дома. А еще - старые письма, написанные больше десяти лет назад, когда Сиин Керту был еще представителем своего отца по некоторым делам. Когда мы посмотрели на подписи, оказалось, что они сделаны разными людьми ...
Акселий продолжал рассказывать историю, как заподозрил, что во главе торгового дома Сиина Керту стоит самозванец, как пошел к другому члену Совета девяти, Алуру Брау, и как они решили действовать. Как арестовали Есера, как послали отряд в Береши, чтобы узнать, что произошло с настоящим Сиином Керту. И как, уже, когда воины во главе с Фисаром вернулись, он познакомился с освобожденным пленником в доме вождя Латира.
-Это те же письма? - спросил один из судей, демонстрируя листы. Акселию достаточно было одного взгляда:
-Да, это те письма, старые, которые нашлись в наших бумагах, и подписанные господином Сиином Керту, как представителем своего отца. Я передал их господину Алуру Брау. - Именно с этими письмами сравнивали подпись настоящего Сиина Керту, подтвердив таким образом, кем он является.
Даже не видя в этот момент зрителей за своей спиной, Акселий чувствовал, как они ловят каждое его слово. Теперь многим становилось понятно, почему арестовали Сиина Керту, который оказался не Сиином Керту. А вот то, что самозванец, хуже того - раб, оказался в Совете девяти ... Огласки было не избежать, хотя те восемь, что остались, пожалуй, чувствовали бы сейчас лучше, если бы настоящий Сиин Керту не вернулся на Аал. Правда, нужно отдать им должное: члены Совета девяти не стали препятствовать тому, чтобы он восстановил свои права. Хотя вряд ли он сможет к ним присоединиться.
Сам пострадавший уже рассказал свою историю раньше. Правда, Акселий этого не слышал, - он вошел в зал, когда сам должен был выступать, такое правило существовало для свидетелей, неважно, последний это рабочий или владелец торгового дома. Зато все слышала Аратта, она свидетелем не была, и могла сидеть в первом ряду все это время.