-Еще не хватало этому учить девочек ... - проворчал Латир, который кое в чем был консерватором. На самом деле, это умение Силли метать ножи в свое время удивило его, хотя, конечно, пренебрегать таким случаем он не стал. - Но это хорошо, что ты можешь научить.
Выражение лица Силли не изменилось, - или на ее лице не появилось никакого выражения, - когда она с привычной уже хозяину откровенностью ответила:
-Я понимаю, что моя судьба в ваших руках, господин. Я понимаю, что ... вы можете отправить меня на рынок, что, возможно, хуже смерти. А чтобы вы этого не сделали, я должна быть вам полезной. Во всем.
Латир смотрел ей в глаза, и обратил внимание, что ее рука оказалась, как бы случайно, у верхней пуговицы рубашки.
-Ты намекаешь ...
И снова она так же, серьезно и без эмоций, сказала:
-Не намекаю, а говорю прямо, господин. Что мне делать?
Латир какое-то время смотрел на нее. Он был вдовцом, но, как ни странно, в отличие от других богачей, всегда воздерживался от развлечений с рабынями. Что-то в душе рыцаря препятствовало пользоваться своей властью для этого, хотя он не имел ничего против того, чтобы продать захваченных пиратов, которых суд приговорил к рабству и присудил ему как военную добычу, за хорошие деньги. Деньги он копил, потому до недавнего времени боялся за будущее своего клана, хотя с появлением Акселия, с расширением деятельности его торгового дома и, соответственно, увеличением потребности в охране, эта опасность отступила. С другой стороны, Силли ... сказала сама, здесь не будет принуждения ... Но тут для Латира возникала другая дилемма. Он понимал, что, согласившись, возьмет на себя обязательства; хотя по закону его никто не мог заставить соблюдать их перед рабыней, но ... И она будет понимать, что это будут обязательства ... Он не сможет нарушить слово, хотя многие другие не поняли бы его. А такой товар, как Силли, что сейчас так и стоит с поднятой рукой, - необычная для нее неуверенность в позе, - может стоить недешево ... Но - впервые за долгое время, - предводитель подумал: «И черт с ними, с деньгами! Хватит ... ». Поднялся с кресла, взял Силли за руку.
-Если говоришь прямо, то пошли...
Как ни странно, утром галера Акселия Мара так и оставалась на якоре в бухте с уединенным пляжем. Правда, теперь по палубе, вместо обычных моряков, которых согнали в трюм, ходили вооруженные пираты. Вот только капитан Сулум Ават остался на свободе и на мостике. Что точно говорило о его измене. А вот владельцу судна не предвещало ничего хорошего: в отличие от Гверана Олта, который выбрал судьбу одного из главарей пиратов (хотя он считал, что не имел другого выбора, не мог оставаться на Аале), капитан уж точно хотел вернуться домой. А это означало, что господин должен просто исчезнуть, причем так, чтобы ни у кого не возникло подозрения ... Зная Гверана Олта, можно было предполагать, что он найдет выход.
Деревянная клетка, в которую поместили Акселия, была закрыта снаружи на навесной замок. И не давала встать в ней в полный рост, но все-таки он мог двигаться. А главное, клетка стояла на палубе в таком месте, куда падала тень от надстройки судна. Начиналась жара, и это было важно. Он понимал, насколько хуже сейчас Аратте, - и что Гверан Олт сделал это намеренно. Она стояла на палубе, у мачты, от связанных рук веревка шла куда-то вверх, и Аратта не могла опустить руки или наклониться, почти не могла изменить позу. Горячие лучи падали на полуобнаженное тело, и она должна была намного больше страдать от жары и жажды. К тому же, каждый из пиратов, проходивший мимо по каким-то делам, останавливался, чтобы рассмотреть ее, но, как и говорил Гверан Олт, ничего не делал ... Наверное, все-таки ждали ... Акселий ничем, кроме слов, не мог сейчас помочь ей. Хорошо хотя бы то, что никто не требовал от них молчать.
-Я не думала, что будет так! - сказала Аратта. - Что угодно могла представить, но не это...
-Я тоже, - ответил Акселий. - Извини, я не предвидел такого ... Кто бы мог подумать, что капитан предаст нас ... А я должен был знать, что предать может любой и в любое время. И что Гверан Олт ... умеет играть не хуже меня, а первый ход сделал раньше. И что он захочет ... так наказать нас.
Аратта отметила его тон. Мрачный, но спокойный. Неужели Акселий смирился с проигрышем? И сказала:
-Я ... буду держаться, сколько смогу. Потому что потом ... Он, действительно, сделает ... они сделают то, что Гверан сказал.
-Кстати, у них хорошая дисциплина. - Акселий оглянулся, - сейчас рядом не было никого из пиратов, а капитан ушел куда-то с мостика. Теперь можно было сказать еще кое-что. - Я прошу тебя, любимая, продержись до вечера. Надеюсь, они ... не поступят иначе, чем он сказал. Тогда у нас будет шанс.