-Я - Хвиссей Довапи, посол Твейского царства, назначен в Республику свободных островов. Это - моя жена, Фитта. Но судно, которым мы плыли к Аалу, загорелось, мы прыгнули в море, но, вместо того, чтобы спасти, нас отправили сюда. Могу ли я узнать, кто вы?
Я - Акселий Мар, глава торгового дома Акселия Мара, с Аала, - представился он. - А это - Аратта ... Вообще, это судно принадлежит моему торговому дому. Но нас захватили пираты. Их главарь - Гверан Олт, который когда-то владел этим торговым домом, но был выслан с Аала за преступления. А теперь он обещал нас убить, но прежде - помучить. Вам сказали, что собираются делать с вами?
-Требовать за нас выкуп, - сказал посол. - Так они сказали. Но ... наш царь не платит выкупов разбойникам. Даже за родственников, а Фитта - его дальняя родственница ...
-Тогда ... у нас с вами одинаковые перспективы, - сказал Акселий. - Хотя у вас больше времени.
-Вы так спокойно говорите об этом ... - удивился Хвиссей.
-Мы с Араттой не сдаемся, пока игра не проиграна окончательно.
Дипломат не понял, что этот странный собеседник, который, к тому же, говорит не так, как уроженцы Аала, имеет в виду. Но опыт подсказал ему присмотреться к соседу по заключению и ждать дальнейшего развития событий. По крайней мере, его собственное положение не было здесь наихудшим. А Акселий начал расспрашивать его, кто и что было на борту судна, которым посол плыл на Аал.
А вот Аратта завести разговор с Фиттой не могла, по той простой причине, что та языка жителей Аала не знала. Так они и продолжали стоять, обе рядом у мачты, под взглядами пиратов, когда те проходили мимо.
Так прошел остаток дня. Под вечер у клеток снова появился Гверан Олт в сопровождении еще двух пиратов. Сначала обратился к послу:
-Так как, напишешь своему властелину, чтобы он заплатил за тебя?
-Напишу, - ответил тот. - Освободи мою жену оттуда, - попросил, указывая на мачту.
-Сначала пусть посмотрит, что бывает с теми, кто вредит мне. А потом ... будете сидеть вместе. - Если он имел в виду ту же клетку, подумал Акселий, то это плохое предложение: слишком там тесно для двух человек. Хотя заложников, за которых хотят получить выкуп, должны держать в более приличных условиях. В отличие от обреченных на смерть в любом случае. А Гверан сделал несколько шагов, подойдя к Аратте:
-Ну, как, еще не дозрела?
-Будь ты проклят! - ответила она слабым голосом.
-О, что-то раньше ты мне такого не говорила ... Жаль, я не посмотрю на то, что будет происходить. Но мне надо домой. А мои люди знают, что делать. Только скажешь, что уже готова ... - Он посмотрел на Акселия. - А ты все увидишь, и это будет последнее, что ты увидишь. И у господина посла будет хорошее зрелище ... Так что прощайте.
-Ты думаешь, я не найду тебя? - крикнул ему вслед Акселий. Но Гверан только рассмеялся:
-Я не верю в привидения!
И скрылся в надстройке.
А через некоторое время, когда почти стемнело, Аратта сказала:
-Те две лодки уходят.
-Сколько там людей, ты видишь? - сразу спросил Акселий.
-Заполнены до отказа. Больше, чем когда ... они уходили до того.
-Это значит, что кого-то из пленных пираты вывозят к себе, - пояснил Акселий. - И сами уходят. А потом, наверное, саму галеру будут вести туда же те, кто остался. С теми же гребцами, которые и были с самого начала. Команду они забрали, а пираты умеют справляться с косыми парусами.
-Это, наверное, хорошо ... - ответила Аратта, хотя радости в голосе точно уж не было. Когда же, подумал Акселий, я еще слышал в ее голосе такую обреченность? После ... первой ночи, до того, как пригласил в нашу игру? Тогда она считала, что рано или поздно попадет на рынок ... А теперь ...
-Хорошо? Почему?
-Потому что, когда я больше не смогу держаться ... Их будет меньше, - с тем же выражением пояснила она. - Я не выдержу еще день. Прости меня ... - Аратта не сомневалась, что, хотя Гверан ушел, его угроза будет исполнена. И в отношении нее, и Акселия. А когда именно - зависит от того, сколько продержится она. Но Акселий ответил:
-Тише. Сюда идет капитан.
Сулум Ават, действительно, приближался со стороны надстройки. В руке он держал масляный фонарик, так как уже почти полностью стемнело.
-Не знаю, как здесь, капитан, - обратился к нему Акселий. - А там, откуда я пришел, предательство - одна из самых отвратительных вещей.
-У меня не было выбора, господин. - Капитан остановился шагах в пяти от клеток, и светил теперь своим фонарем на Акселия и посла; последний прислушивался к разговору. - Помнишь владелицу плантации, которую продали в рабство за Сиина Керту? Она - сестра моей жены.