-Рассказывай, Скенши, - сказал Авир. Та посмотрела темными глазами, - все было хорошо видно при свете свечей, - на Акселия, и ответила:
-Она здесь, господин. Мы думали, что вы захотите посмотреть на нее, перед тем, как ... А чтобы она не сказала что-то такое, чтобы вы были вынуждены сразу думать о ... жестоком выходе, пришлось заткнуть ей рот.
Скенши говорила это совершенно спокойно, и Аксель задумался, получала ли она удовольствие, делая такое с бывшей госпожой? Конечно, она тоже получила деньги от Латира Исара, но вряд ли тот предложил именно такой выход. Хотя, возможно, другого и не было.
-Надеюсь, ты поступила правильно, - сказал он. А потом кивнул стражнику. - Открывай.
Тот налег на засов, и вот уже тяжелые деревянные двери приоткрылись. Акселий сделал жест рукой, чтобы все остальные оставались в коридоре, а сам зашел внутрь.
Это, действительно, было похоже на небольшую тюремную камеру со всеми ее атрибутами, включая зарешеченное окно под потолком, через которое проникал свет, вот только здесь все-таки что-то сделали, чтобы заключенной было немного удобнее. Даже постель принесли из ее бывшей комнаты, понял он сразу. Сейчас она и сидела на деревянной кровати. Больше ничего Аратте не оставалось делать, как ждать своей участи.
Одежду ей тоже оставили свою. Светлое платье вроде сарафана не только из дорогой, но и теплой ткани, - в подвале было отнюдь не жарко. Руки Аратты были за спиной, - видимо, связаны. А во рту – какая-то темная тряпка, чтобы она не могла говорить.
Понятно было, почему. Достаточно было посмотреть в ее ярко-голубые глаза. В них читалось все, что Аратта хотела ему, - и о нем, - сказать. Акселий немного постоял, разглядывая ее. Он знал, что там, откуда он попал сюда, она едва достигла бы совершеннолетия, - похоже, что годы одинаково подсчитывались там и здесь. Но она была уже почти два года, как замужем, - так решили ее отец с Гвераном Олтом. Сейчас, глядя на молодую женщину, он, наконец, понял, кого - или что - она напоминала ему. Натуральная блондинка с очень тонкой талией и ... довольно выдающимися местами там, где они должны быть у женщины, Аратта слишком напоминала девушек, изображаемых авторами компьютерных игр, там, в мире, который он оставил, возможно, даже немного карикатурно ... Вот только - живая. И смотрит на него так, будто, если бы была мужчиной, вызвала бы на смертельный поединок.
Акселий сделал несколько шагов и сел рядом с ней. Аратта повернула голову в его сторону, бросила еще один взгляд, но немного отодвинулась, как будто избегая прикосновения, попытки которого он и не делал. Немного посидел молча, а потом заговорил тихим голосом, чтобы те, кто остались снаружи, не могли расслышать слов.
-Послушай меня. Я знаю, что ты хочешь сказать. И не хочу слышать этого, чтобы мне не пришлось делать того, чего я хочу избежать. Хочу не только потому, что меня попросил твой отец, - у меня много причин ... Если ты думаешь, что я получаю удовольствие от того, что вижу тебя здесь, - знай: это не так. Я бы предпочел не сидеть сейчас здесь, а быть в своей мастерской, но, после того, что сделал твой муж ... Но не ты же в этом виновата! Когда ... я давал согласие в суде, как они назвали это, стать им, - то даже не знал, что ... он платил выкуп, чтобы взять тебя в жены. Это мне уже потом сказал твой отец, и удивил меня. Я думал, что ты вернешься к дому. А теперь ... я вынужден решать, как поступить с тобой.
Он видел, как изменился взгляд Аратты. Вызов и ярость начали уступать место изумления. Но почему она так удивляется? Тому, что он говорит? Просто тому, что не начал сразу срывать с нее одежду? Видимо, так поступили бы на его месте большинство местных мужчин. Ведь она теперь - тоже его собственность ... Он мог бы поступать, как угодно, и его бы никто не осудил, ни по закону, ни каким-либо другим образом. А вместо этого - тихий голос и мягкий тон ... Точно - чужеземец. Но еще рано давать ей возможность ответить. Акселий присмотрелся - ее локти и запястья были схвачены согнутыми в форме S пластинами, - кажется, золотыми. Что ж, это - дорогой дом ... Даже в этом. Акселий надеялся, что так сделали не утром, а сейчас, перед тем, как он должен был спускаться в подвал.
А главное ... Кажется, Аратта думала, что ... он оказался здесь, согласился принять на себя все, что имел его обидчик, специально, чтобы получить ее, унизить и, возможно, отомстить. А оказалось, он и виновной ее не считал, и о положении, в которое ее поставили, узнал только потом. Вот почему изменился ее взгляд. А пока он продолжил:
-И поверь, я понимаю тебя. Недавно была женой и думала, что муж тебя любит, хозяйкой большого дома, а сейчас ... Но это неприятно и для меня. Однако ... я тебе могу сказать: на самом деле Гверан Олт не любил тебя. Хотя мог говорить об этом и тебе, и твоему отцу. Но на самом деле ... он совмещал удовольствие с престижем, женившись на дочери вождя Латира. Не веришь? Но я могу доказать это тебе. Даже прямо сейчас, если ты пойдешь со мной ... всего лишь в кабинет. И не будешь сопротивляться или пытаться убежать. А уже после этого ... ты примешь свое решение, а я свое. Надеюсь, оно не будет вынужденным.