-Благодарю, все сделано как нельзя лучше. - На самом деле, благодарить нужно было и Гиона. С ним Акселий собирался еще увидеться. У них было, о чем поговорить. И полет ему, на самом деле, понравился.
-Это пойдет в морской суд, господин? - спросил Латир, показывая на документы.
-Да. Но чуть позже. - Морской суд, среди прочего, должен был выносить заключения об исчезновении или авариях судов. В данном случае Акселий с Араттой были единственными, кто спасся после захвата пиратами и пожара его личной галеры, - если не считать рабов-гребцов, которые ничего не знали., - а посол с женой - с судна торгового дома Алура Брау, на котором они должны были прибыть на Аал. Морскому суду нужно было поставить точку в обеих историях, хотя заставить посла давать показания было нельзя, он мог только добровольно явиться в суд. А что касается галеры Акселия - суд уже имел предварительный отчет капитана Фаира Авата, правда, как удалось спастись Акселию и Аратте, всем было интересно. Их таинственное появление в городе уже обросло невероятными слухами, - Акселия считали чуть ли не колдуном. Как ни странно, их полета никто не заметил, и про орлов не рассказывал, хотя, если бы это и произошло, для уха обычного горожанина звучало бы не менее невероятно. - Пока ... я покажу это людям из Совета девяти. Потому что ... ты понимаешь, что это значит?
-Улмар Хэм виновен в поддержке пиратства?
-Безусловно. И должен понести ответственность за это, но он - член Совета девяти, и его нельзя арестовать просто так. Сначала придется сделать кое-что другое ... А для тебя у меня будет другое задание. И его нужно выполнить уже утром.
-Я слушаю.
-Ты, наверное, слышал о том, кто называет себя пророком Игиней ...
-Конечно. Как и о том, что он пытается помешать работе золотой шахты, остановить паровую машину. Пытается убедить своих сторонников, что, мол, Рал возражает против такого использования огня. Уже даже была драка его сторонников со старателями.
-Конечно, старатели пытаются защитить свой доход ... и мой тоже. - Акселий улыбнулся. - Именно поэтому я и позволил мыть золото каждому желающему, за всего лишь половину добытого. Чем больше заинтересованных - тем лучше. Но ... с этим пророком нужно решить вопрос раз и навсегда. Если, конечно, он - действительно, мошенник, как мы считаем.
-Раньше, господин, вы бы не отдали мне такого приказа, - отметил вождь. Акселий некоторое время молчал, а потом сказал:
-Я многое понял ... на той галере. Я сказал правду Гверану Олту, что мне больше нравится миловать, чем карать, он, кстати, меня не понял. Но иногда ... нужно быть жестоким. С предателями, с врагами, с теми, кто добровольно присоединяется к врагам. Там, откуда я пришел, пытались построить мир ... без жестокости. Правда, часто это приводило к такой жестокости, которой раньше и не бывало. Кое-где пытались сделать так, чтобы люди не соперничали друг с другом за лучшую жизнь, но это приводило к тому, что все начинали жить хуже. Потому что ... если не ты, то тебя, и это заложено в человеческой природе. Ты всю жизнь занимаешься войной, но так не только на войне. Точнее, вся жизнь - это война, вот только ведется она разными способами. Я когда-то сказал Аратте, что это игра. Так и есть, но ставка в этой игре, - опять-таки, жизнь. Я не заставлял этого Игиню присоединяться к моим врагам. Я не заставлял его брать деньги у Улмара Хэма, чтобы повредить моим делам, - и золотому прииску, и пароходной линии. Нужно выяснить, действительно ли он - мошенник, обманщик. Если так, то становиться таким я его тоже не заставлял. Если ты убедишься в этом, твои действия будут законными, на основании привилегии от главного жреца Рала. Ты согласен исполнить это?
-А я и не отказывался, - ответил Латир. У него было для этого много причин. - Хотя вы удивили меня, господин.
-Я многое понял, пока сидел в той клетке ... Думаешь, мне было легко бросить нож в глаз человеку? Не попасть, - Силли хорошо научила меня, - а решиться на это. Я не говорил об этом Аратте, и ты не говори. Но ... То, что мне пришлось пережить и сделать, меняет человека. Раньше я пытался вести дела так, чтобы ... принести меньше вреда даже врагу. Пытался доверять людям. Но это закончилось предательством и заговором. Больше так не будет. И, если с «пророком» выйдет так, как я считаю ... Я не заставляю тебя искажать истину и объявлять его обманщиком, если он таковым не является. Но, если является, тогда ... то, что ты должен сделать, будет сообщением тем, кто затеял все это. Шутки кончились. И мягкие игры тоже. Война - это война, на войне мы должны быть стратегами. Не так ли?