Из того, что она слышала, и пока была под арестом в столице, и здесь, Кьина сделала только один вывод, у кого она имеет призрачный шанс найти помощь. Так что вывела красивым почерком на конверте адрес и имя Акселия Мара.
Алур Брау, старший член Совета девяти, получил два письма. Первое от посла Твейского царства Хвиссея Довапи, который просил назначить время для того, чтобы он мог предстать перед Советом, дабы подтвердить свои полномочия. Церемония была традиционной и должна была состояться в день прибытия посла, - на этот раз правило пришлось нарушить, ибо тот прибыл в столицу поздно вечером, почти ночью. Теперь ее должны были провести сегодня.
На подготовку тоже нужно было время, а потому он приказал одному из помощников отправиться в дом, где собирался Совет, и заняться этим. А потом попросил привести к нему того, кто должен был лично передать второе письмо. В кабинет зашел Авир и передал ему лист. Акселий Мар просил о срочной встрече, желательно - до церемонии приема посла.
Алур Брау ответил, что ждет коллегу как можно скорее, и Авир пошел передавать это сообщение. А сам купец задумался.
Что бы это значило? Из письма Акселия явно следовало, что между ним и послом есть какая-то связь. Оба оказались в столице загадочным образом после гибели своих судов. Но не одновременно, и плыли на разных судах и в разных направлениях. Как это случилось? Нужно было узнать, прежде чем встречаться с послом. Возможно, Акселий что-то объяснит? Он, как член Совета девяти, должен знать, но проблема в том, что чужестранец забрал слишком много влияния. Клан Латира Исара на службе, к тому же, лавры победителя пиратов, золотая шахта, благодаря которой многие смогли намыть золото, разоблачитель того, кто выдавал себя за Сиина Керту, и освободитель Сиина Керту настоящего ... Алур Брау задумался: кто же из них «весит» сейчас больше? Не в деньгах, - тут чужеземцу далеко до него, по крайней мере, пока, - а по влиянию? Старшему члену Совета девяти неприятно было задавать такой вопрос даже самому себе. Но он смог достичь такого положения именно потому, что привык называть вещи своими именами. Наедине с собой - уж точно.
-Как они обычно делают? - спросил Латир. Один из его людей, возглавлявший охрану золотого прииска, ответил:
-Приходят вон с той стороны. Толпа начинает кричать, а этот их пророк выходит вперед и начинает говорить перед ними. О безбожной машине, которая использует огонь наперекор Ралу, потому что огонь не должен быть заперт в железе. И тому подобное. Они требуют от нас остановить машину. Мы пока не отвечаем, они уже пытались прорваться на территорию. Но не столько мы, - нас мало, - сколько сами старатели дали им отпор.
Они стояли на невысоком холме, и вождь удивлялся нереальной картине. В песке копались сотни людей, они набирали его в тазики или лотки, промывали в надежде извлечь золотые песчинки. Судя по популярности этого занятия, большинству удавалось. Деревянное здание, где стояла паровая машина, которая подавала воду, и вымывала из шахты наружу песок, было немного сбоку.
-Когда они обычно приходят?
-Днеем. Когда там, на канале, швартуется судно. Чтобы заставить нервничать экипаж и пассажиров.
-Хорошо. Мы будем ждать ...
Ждать пришлось недолго. Видимо, у пророка Игини были свои дозорные, потому что, только только пароход появился вдали, с другой стороны стали подходили люди. Сначала их было немного, но потом появилась толпа, насчитывавшая, пожалуй, не меньше тысячи человек. Они что-то кричали.
Охранники рудника выстроились неплотной цепочкой с той стороны, но за их спинами стали собираться старатели; каждый из них понимал, что, реши владелец рудника остановить машину, - их шансы выбраться из нищеты растают, словно пена в воде, что вымывает песок из старой шахты.
Впереди толпы появился высокий человек в светлой одежде и с длинной бородой.
-Мы снова здесь! - прокричал он. - Мы пришли, чтобы остановить безбожную машину! Мы пришли, чтобы освободить огонь! Мы пришли исполнить волю Рала! Я слышу его голос, и он говорит: огонь святой, огонь не может быть в железе! Огонь свободный, и мы ...
Его слова утонули в реве толпы. Надо отдать должное пророку, - он умел удерживать внимание публики. Вот - поднимает руки, и его сторонники постепенно замолкают.